Космос
Шрифт:
Смотрит женской глаз далеко; видит, полчища на себя навлекла. Пичужки охотнику мстят. Оружие у охотника отобрать норовят.
Наталье Николавне все в интересенку; гуляет она, грозная женщина. Лязгает гусеницами, стреляет из пушки в каменное сердце самой главной пичужки. Набирается храбрости понемногу; лунную уже разбирает дорогу.
Охотник снизу — «ба-бах», «ба-бах», а Наташа сверху ему «тракатам-тракатам»!
Гуляют далее вместе. Летят, царственные, жених да невеста. Только небо-то и кажется им уместным. Катятся Венера с Юпитером от левого угла к правому. Марс выведен из себя небесной
Наталья Николаевна выводы делает; охотник — соглядатай её теперь с некого времени. Муж-мальчик, охотник-муж, муж-соглядатай — нет ничего сложного служить у Наташи солдатом.
Наташа подымет подол, и у Луны зловещий появляется ореол. Или же не зловещий. В зависимости от того, какие на Наташу надеты вещи.
Так и бродят они пузатые, плотные: Наташа да соглядатай ея охотный (ряд). Ищут в небе ночном омута, что потемней, чтобы охотник всегда оставался с ней.
Птицюцы теперь чураются их. И так звезды делают им детей. Невозможно сказать ничего определенного.
Святыня — только наташин подол. Когда она его вверх, зорче охотничий глаз. Когда она его вниз, она более Анна. Когда босиком по сосновым верхушкам, — тогда Алла она. Что это такое в моей душе? — это охотник так думает. И снова выстрел, только уже себе…
Радуется Наталия Николаевна. Ничего так раньше не желала она. Вот выходит она в красивой и новой норковой шубе на фаэтон. Все взгляды лишь на нее. Пичужки усатенькие хвостиками шевелят-шевелят. Потом бросаются вниз и пропадают, подобно охотнику, в жерлах неписанных пропастей. Такая судьба.
Возвращается Наташа домой, а он дном вверх! Ходит по потолку, думает думку свою; сворачивает на стену, осторожно ступая между картинами. На пол ступает отважная Николавна. Тут и ей подол на лицо.
Летит Алла вниз головою, как будто и нет потолка. В темноте пригоршню звезд схватывает она. Наблюдается в руке левой творческий рост семян. Земля, прощай!
Кокованя прищуривает глаза, остается в голой своей темноте. Делает правой рукою «цок». Птицюцки снова в разные стороны. Лишь одна к Коковане бряк на ладонь!
Присмотрелся — это Наташа есть. Ни жива, ни мертва, да только обнажена. По верхушкам больше не будет гулять. Утерян волшебный подол, не вьётся более звездный шлейф. Это оттого, что не в своем сердце пыталась спрятаться. Каменная баба топырь. Стоит, радуется, вся молчалива, горда.
Птицюцкой стала Наталья Николаевна. Душа ея громкая застрекочет; взовьются в небо пулемётные лёнты. Но пульки каменной птицки не стрАшны. Она голая. Ни жива, ни мертва. Сломана кукла. Вот.
Загадка всегда связана с переходом от одного объекта к другому; например, синтез загадки естественно понимать как переход А в Х, где А принадлежит исходной ситуации (ИС), а Х — преобразованной ситуации (ПС), т. е. той, о которой говорится в вопросительной части загадки. Естественно поэтому сопоставить загадку с еще одним видом перехода от А к Х: речь идет о подмене как элементе сюжета, т. е. о таком случае, когда персонаж выдает или принимает А за Х. Можно попытаться прилагать к обоим видам переходов те результаты, которые были получены при описании загадки, см. (СС). Ниже рассматриваются некоторые классы подмен, встречающиеся в загадке, и обсуждается реализуемость
Используются следующие обозначения:
А — основной из рассматриваемых объектов ИС (человек, дерево и т. д.);
а — его часть (рука, ветка и т. д.), а’ — его отправление (слезы, смола и т. д.), а* — изолированная часть А;
i — сопутствующий А (неактивный) объект, сравнимый по величине с а (нож, хлеб, гнездо и т. д.), i’ — предмет одежды;
В, С — объекты, сравнимые с А по величине или активности (лошадь, сани и т. д.);
b — часть В, и т. д. (Каждое обозначение используется и для группы элементов, если их роль в ИС одинакова; например, а — руки, С — деревья. Точная граница для i и В не устанавливается.)
Соответствующие элементы ПС обозначались: Х, х, u, Y, Z…
В качестве ИС, как и ПС, рассматривается не объект, а ситуация, т. е. подразумеваемые элементы также включаются в состав ситуации. Например, по разгадке «Просеивание муки» восстанавливается ИС: «Человек просеивает муку через сито».
Для разделения переходов на классы используется понятие изоморфизма. Переход называется изоморфным, если ситуация преобразуется в записывающуюся однотипно, например: А,В в А,Х или А, а в Х,х. отклонение от изоморфизма часто создает эффект обманутого ожидания при разгадывании загадки; в соответствующих подменах тоже может ощущаться смысловой сдвиг, из-за которого они воспринимаются как хитрость или глупость…
XII
…И у них было-таки тихое счастье. И они надеялись-таки подъехать на нем к сумрачной и еще более нежности спокойной и трезвой до поры старости тихого счастия количеством не более двух персон.
У них учащалось дыхание, когда кто-то из них прикасался рукой к другому, и они не жить не могли б друг без друга, как Ветер не может без неба, как море не может без хотя бы самой незначительной ряби на своей безразмерной толще.
Космос космосу лют. Но полёт… Что полёт? Это он сверху донизу укреплен. Форт. Север и юг, константа и теория каппиляров. А у них было тихое счастье. Такое, что когда на улице хозяйничает зима, в доме всегда ласковое тепло и уют в полном отсутствии пошлости.
Так и жили они. Таковых назовем мы Книгами Книг, потому что они мудры. Книга с книгой любят друг друга за что? Это ведь и вопрос; за что ты любишь кого-то. Митя как-то сказал, что, мол, у кого-то там жилка бьётся. Так и они. Кто-то из них вкусно пах, кто-то трепетно страничками шелестел, а кто-то был просто по-хорошему пухэл и важэн, складно слажён.
Но лес сначала валить предстоит. Но и это еще не все. Потом предстоит пилить, прессовать и куча чего еще, чтоб наконец возгорелась Любовь и пошла по ветвям, от одной книги к другой, от одной полки к новой, от одной библиотеки (вавилонской) до другой библиотеки (александрийской). Таков марафет огня (марафон).