Космос
Шрифт:
Загадки тематического поля «смерти» разнообразны по структуре и способам описания загаданного концепта. Характеристика и классификация типов структур загадок осуществляется по методике, изложенной в работах автора (Волоцкая, 1986а, 1986б, 1987, 1989) и использованной для анализа загадок других семантических полей.
Необходимость совершения героических подвигов, постоянно сопутствующая моей невнятной судьбе, в последнее время не вызывает в моей душе ничего, кроме горького умиления. Я смотрю в свою душу и так и эдак — кроме этого самого умиления не вижу ни зги. Многда в корень зреть поползновает автор сего, но и там только горько и трогательно. Надо изменить
Любимые знай себе «хи-хи-хи», а я себе подвиг знай! Вот и знаю себе. Сердце мое колобок… in the sky of your eyes… my Honey, my Honey…
Вот, мол, как мне приснилось сегодня во сне: собрались все покорять космические просторы, имея только что не в виду, да невъёбенно высокую цель… Столько трогательного шуму было в канун великого старта…
И вот… собирались-то все, но… полетел почему-то как всегда я один… И вот лечу я так безысходно; вокруг безукоризненно безучастный, блядь, кассомос; плакать хочется; моторы ревут; пути назад нет…
Укрываться от дождя под дырявым зонтиком столь же безрассудно и глупо, как чистить зубы наждаком или сандараком.
Военные люди защищают отечество.
Одна природа неизменна, но и та имеет свои: весну, лето, зиму и осень; как же хочешь ты придать неизменность формам тела человеческого?!
Из-за своей наполовину женской природы Меркурий часто отождествляется с Луной и Венерой. В качестве своей собственной спутницы он легко обращается в богиню любви — точно так же как в качестве Гермеса он итифалличен. Но называли его и «virgo castissima». Связь ртути с Луной, т. е. серебром, очевидна. Меркурий, лучезарная планета, подобно Венере появляющаяся на утреннем или вечернем небосклоне под боком у Солнца, — тоже, как и Венера, lucifer, Светоносец. Подобно Утренней звезде, только гораздо непосредственнее, он предвещает грядущий рассвет.
X
В романе «Максима Скворцова» (Космос) ни о чем не повествуется. Всякой раз чистым остается любое зеркало. Каждый новый день прожит зря, — это на уровне идеологии! Каждая новая ночь несет с собой нереальное наслаждение, в связи с сопутствующими ей сновидениями сомнительных содержаний.
Роман Максима Скворцова «Космос» — сложное многоуровневое полотно, выполненное в смешанной технике от псевдоинтеллектуальных моторных масел до прямых заимствований чужеродных тканей… живых.
Материя в понимании Скворцова — есть, как это ни парадоксально, пространство, то есть пустота. Без нее ничего не начало быть, что начало быть, да смотреть только некому; некому сказать: «Да, Маришенька, хорошо!»
Секс в «Космосе» — пожалуй, самая интересная философская и, в первую очередь, филологическая проблема.
С одной стороны, секс как будто отсутствует. Но это лишь на уровне миметически-описательном, поскольку, с другой стороны, весь роман в известном смысле можно рассмотреть как последовательный многочасовой, если не вечный, половой акт, что называется, на выживание.
Кто выживет
Расшитый золотистыми паучками-палочками космОс, как главный герой романа наделен сверхсклонностями, как и к дурному, так и к хорошему. Космос — враг, но он же и первый друг. Космос — Ветер, но он и Море и Небо.
Поразительно выстроена у «Скворцова» линия вторичных персонажей или, как правильнее было бы выразиться, линия третьих лиц. Это и стрекозка Наташа, в самоём имени коей уже заложена бесконечная репродуктивность, способность к бесконечным номинативным реинкарнациям; это и муха Маришенька — вечная пленница кассомосового согласия, смертная и одновременно бессмертная сущность…
В таком виде утро и застает из вечера в вечер, изо дня в полдень, мертвого автора «Кассомоса» Тут опять же необходимо напомнить, что «Космос» — это первое в истории мировой литературы произведение, написанное мёртвым…
Космоса нельзя бояться или же его избегать. В него можно только вступить в двух ролях: в мужской или женской, в зависимости от степени страха перед материей, то есть пустотой, в которой совершается вечный половой акт.
Пространство и вообще любые пустоты существуют в «Космосе» в трех категориях-ипостасях: так называемая та сторона, эта и наблюдательный пункт, тождественный в «скворцовской» системе координат абсолютной точке смерти.
Если это сейчас по наружной лестнице поднимается моя мама, я вынужден прекратить.
О славном рождении и красоте царя Люцифера
92. Вот смотри, дух убийства и лжи, я опишу здесь твое царственное рождение, каким произошел ты в твоем сотворении, как сотворил тебя Бог, и как стал ты таким прекрасным, и на какой конец сотворил тебя Бог.
94. Теперь заметь: когда Божество подвиглось на творение, и захотело образовать тварей в своем теле, то оно не зажгло источных духов, иначе они горели бы вечно; но оно подвиглось в терпком качестве совсем кротко. И терпкое качество стянуло воедино Божественный салиттер, и иссушило его так, что он стал телом; и вся Божественная сила всех семи источных духов того места или пространства, на какое простирается ангел, была пленена в теле, и стала собственностью тела; и это не может или не должно быть снова разрушено вовеки, но должно пребыть собственностью тела вовеки.
104. И вот она теперь, прекрасная дева: что мне еще написать о ней? Не была ли она князем Божиим, к тому же прекраснейшим, к тому же в любви Божией, как любимый сын в тварях.
103. Тотчас же изошел также и дух новорожденного в сердце сына от света Люцифера чрез уста его, и качествовал совместно с Духом Святым, и был принят с величайшею радостью, как любимый братец.
XI
Наталия Николаевна вышла в лес погулять. Дошла до опушки, взмыла в небо и стала там ждать. Стали разные птицы к ней подлетать: одна красивей другой. Вдруг стали в райских птицюц пули охотника попадать.
Не того Наталия Николавна ждала; подняла подол, по верхушкам сосен прошла. Только её пули-то почему-то и миновали.
Стрельба в лесу. Птицюцы падают одна красивей другой. И пошла Наталия Николаевна на охотника в бабий бой. Колокол грустно качался, над лесом месяц весело поднимался.
Охотник говорит Наталье Николаевне: «Здравствуй!», а та ему: «Здравствуй-здравствуй!». Он слово ёй, а она ему десять.
Через полчаса ищут колокол вместе, вдвоем. Находят собачью кость. В слезы охотник. Наталья Николавна подол подымать опять, да и в небо скорей, новых пичужек ждать.