Кошмар в августе
Шрифт:
Полетаев от души рассмеялся:
— Ты знаешь, я на тебя уже даже не злюсь. И самое приятнее, что к твоим фортелям привык не только я, но и мое начальство. Даже отпустили с работы пораньше.
— А ты что, уже доложился? — Даша неприязненно сощурилась.
— Нет, я сразу решил прикрыть тебя! — не удержался от ехидной реплики Полетаев. — Что такое серийное убийство по сравнению со старой дружбой? Отпросился помогать тебе закапывать трупы. — Он покачал головой. — Завтра ребята будут рыдать от смеха. — Кстати, — он придержал дверь
— Было бы весьма кстати. — Даша никогда не упускала шанса задеть зловредного полковника. — А если он будет похож, например, на Костю...
— К сожалению, Костя женат, — отрезал Полетаев.
— А при чем здесь его семейное положение? Он мне не для штампа в паспорте нужен.
— Могу себе представить. — Полетаев изысканным манером усадил даму спиной к залу и, не спрашивая, заказал пару бокалов вина. — Ладно, день все равно пропал, рассказывай про своих рыб.
— Про чужих.
— Без разницы.
— Ну раз без разницы, тогда слушай.— Стул был неудобным, с маленьким круглым сиденьем и очень высокой прямой спинкой. Так и не найдя удобного положения, Даша облокотилась о столешницу. — Юлька, так зовут мою одноклассницу, разводит рыб, они ужасно дорогие, ужасно страшные и в неволе абсолютно бесплодные. Так вот, ты не поверишь, но она заставила их метать икру...
— Отчего же не поверю? — Полетаев выразительно пожал плечами. — Лично я знаю таких женщин, они кого хочешь заставят икру метать. Что там рыбы...
— Не смешно. В общем, у нее это получилось. И она уже собралась ехать на какую-то там выставку и даже плакировала чего-то выиграть, как рыбки неожиданно дали дуба.
— Подумаешь... У нее первой, что ли? — Приняв более свободную позу, полковник пустился в воспоминания: — Помнится, лет десять назад один мой приятель тоже пытался вывести новую породу рыб. Им не надо было менять воду и давать еду. И у него почти получилось.
— Что значит — почти?
— Буквально за два дня до завершения эксперимента рыбки издохли. А ведь тоже мог бы получить приз.
Даша недовольно качала головой. Ей не нравился подобный настрой полковника.
— Караси твоего приятеля сдохли от голода и грязи, а Юлька за своими бульдогами следила, как за родными. И если она утверждает, что их отравили, то так оно и есть. И убили их сразу же после того, как она объявила о своей удаче.
Полковник нервно передернулся:
— Слушай, я могу тебя попросить не употреблять слова «убили и убийство»? Поверь, в данной ситуации это звучит несколько... нелепо.
— Да, пожалуйста. Только дело не в терминах.
— А в чем?
— Юлька уверена, что знает, кто отравил ее рыб. Она подозревает в преступлении одного из троих своих знакомых...
— Подожди, подожди, — Полетаев потряс головой, — так она знает, кто это сделал?
— Заявляет, что уверена в этом на сто процентов.
— Потрясающе. — Полковник
Даша повела бровями, мол, кто его знает.
— А что конкретно она хочет от тебя?
— Чтобы я узнала, кто из них троих это сделал.
— Зачем?
— Как понять — зачем?
— Зачем она хочет это знать? Что она планирует потом с ним или с ней сделать?
— Не знаю. — Даша пожала плечами. — Устроит разборки, наверное. Всем расскажет, как с ней поступили.
— Но рыб ей это не вернет?
— Скорее всего, нет.
— Тогда какая разница? — Полетаев помолчал. — Впредь пусть не доверяет никому. Если я правильно понял, ее открытие представляет большой коммерческий интерес, потому не один, так другой, а потом, скорее всего, и третий, и пятый, и десятый захотят перейти ей дорогу. Посему выход только один: соблюдать меры предосторожности, обычные для любой коммерции. Это урок, который надо извлечь, а не преступление, которое жизненно необходимо раскрыть. Так что выброси все из головы, и давай выпьем за нас.
Даша с легким вздохом приподняла бокал. В чем-то Полетаев был прав. Паэгле меньше всего походила на человека, подверженного мстительным страстям. Она вообще никаким страстям подвержена не была. Но, с другой стороны, всегда важно знать, кто копает под тебя.
«За пять тысяч долларов? Зная, что все равно не сможешь отравить его и всех его близких? А что, если...»
— А что, если твоя подруга не совсем здорова и после твоего расследования отравит этого человека или его близких?
Даша невольно вздрогнула. Полетаев, как всегда, читал ее мысли и, как всегда, был на полшага впереди.
— А что же мне делать? — захныкала она. — Я ради этого сюда приехала и уже пообещала ей...
— Ну, женское обещание — дело поправимое, — философски заметил Полетаев. — А свой приезд можешь воспринимать как долгожданную встречу со мной. Я могу даже оплатить расходы.
Даша крутила в руках бумажную салфетку, отрывая от нее мелкие кусочки.
— Нет, Палыч, так уже не получится. У меня в жизни слишком мало принципов, чтобы я жертвовала ими просто так, за здорово живешь.
— Позволь узнать, что ты называешь принципами?
— Я хочу стать профессиональным детективом.
— Ты им не станешь.
— Это твое частное мнение. А я свой выбор уже сделала...
На ухоженном лице полковника застыло скептическое выражение.
— ...Кроме того, у меня нет другого смысла в жизни. Вряд ли я когда-нибудь снова выйду замуж...
Прямые брови Полетаева удивленно дрогнули.
— ...Я не хочу заниматься ничем другим. Мне нравится докапываться до истины, от любопытства ли, из жажды справедливости, не важно, но если я даю слово, если я обещаю человеку помочь раскрыть тайну, отравляющую его существование, я обязана это сделать.