Кошки-мышки
Шрифт:
Катя потянулась к магнитоле, овальной формой динамиков напоминающей своих узкоглазых создателей, надавила кнопку «плэй» и вспомнила, что магнитола сдохла. Так — магнитола сдохла. Машинка вышла из повиновения. В холодильнике повесилась мышь. В кармане лежали последние сто рублей.
Жизнь нужно было немедленно и радикально менять.
Каннибал явился в начале восьмого, объяснив своё преждевременное появление тем, что в этом городе трамваи полдня стоят, а оставшиеся
Ни во внешности, ни в характере Каннибала не было ничего людоедского, кроме его габаритов — роста под два метра и веса больше ста килограммов. В любой ситуации Каннибал оставался спокойным, как удав, и добродушным, как сытый гиппопотам. Вывести Сашку из себя было почти невозможно. Вдобавок, при одном взгляде на его огромные, покрытые татуировками руки у любого пропадало желание испытывать Сашкино терпение.
Своё же прозвище Сашка получил исключительно за страстную любовь к музыке группы «Кэннибал Корпс».
— Катька, где твой труп? — вопросил он, имея в виду магнитолу. С его приходом Катина комната в коммуналке, и без того не очень просторная, стала казаться вчетверо меньше.
— На столе, — ответила Катя.
— Ну-с, посмотрим! Да тут сетевой провод оборван! Паяльник есть?
— Ты бы ещё про синхрофазотрон спросил! — усмехнулась она. — Я что, по-твоему, телемастер?
— Ладно, и без пайки, со скруткой потянет. Заизолировать тоже нечем? Ну, нож-то у тебя, хотя бы, найдётся?
Далее Каннибал, зачищая и скручивая провод, бурчал что-то про отсутствие мужика в доме и тупые ножи, явно оттягивая начало неприятного разговора. Катя поборола в себе искушение сагитировать Сашку починить ещё и пишущую машинку, понимая, что в этом случае разговор просто может не состояться.
— Сашка, бросай возню, — сказала она, доставая из холодильника двухлитровую пластиковую бутыль, в просторечии называемую «бомбой» или «титькой». — Садись, поговорим.
Каннибал плюхнулся рядом с Катей на знававший лучшие времена и более бурные ночи скрипучий диван. Диван застонал под его весом, и этот стон мало походил на стон любви.
— Как движется мыслительный процесс? — нетерпеливо спросила Катя, наливая пиво в щербатые кружки. Каннибал снова шумно вздохнул.
— Катька, не лезь ты к ним. Это же не те малолетки, что сходят с ума по Варгу Бурзуму и пишут матерки на церковных воротах! Это настоящие сатанисты!
— А на фиг мне ненастоящие? — ринулась она в контратаку. — Писанина про ненастоящих давно набила всем оскомину, а если я про настоящих напишу, мою статью купит хоть «МК», хоть «Ом», хоть любой из этих
Под собирательным названием «дорогих журналов» Катя подразумевала «очень альтернативные» периодические издания, выходившие с полноцветной полиграфией на хорошей финской бумаге и рассчитанные на финансово обеспеченную элиту. Опубликоваться в таком журнале было престижно, перспективно и выгодно в материальном плане.
— Ты только скажи, как мне найти твоих сатанистов, — попросила Катя, — а дальше я и сама справлюсь.
— Во-первых, они уже давно не мои, — ответил Каннибал, — а, во-вторых, ты что, собралась так вот, запросто к ним завалиться и объявить, что хочешь взять интервью?
— Почему бы и нет?
— Да потому, — сказал Сашка тоном, каким объясняют детям, что пальцы, спицы, гвозди и другие предметы в электрическую розетку совать нельзя, — потому, что в лучшем случае тебя пошлют подальше. А в худшем… Мне бы не хотелось участвовать в опознании твоего тела!
— А я, к примеру, сделаю вид, будто жажду вступить в их секту! — Катя уже чувствовала себя Матой Хари и Штирлицем в одном лице.
— Тогда тебя спросят, кто такой Алистер Кроули, и ты будешь в ответ беспомощно хлопать ресницами.
— Положим, кто такой Алистер Кроули, я знаю, — обиделась Катя. — Как-никак, всё-таки на журфаке училась! К тому же, я могу прикинуться наивной дурочкой. Или наивных дурочек в сатанисты не принимают?
— Ещё как принимают! — саркастически заметил Каннибал. — С большим удовольствием. Кого ж иначе трахать-то?
— Вот насчёт этого я и без тебя разберусь! — покраснев, заявила Катя. — С восьмого класса трахальщиков без посторонней помощи отшиваю!
Не ожидавший такого энергичного отпора Каннибал даже слегка смутился.
— Только, Катька, — сказал он, уставившись в кружку с пивом, — сатанистка из тебя, с твоим Гребенщиковым и его полубуддизмом-полухристианством, как из меня поп.
— Ничего, войду в образ. Любой хороший журналист должен быть немного актёром, — в том, что она — хороший журналист, Катя не сомневалась. — Дашь мне несколько твоих кассет, и я за один вечер стану дурой-металлисткой, мечтающей вешать кошек, поджигать церкви и прочими способами служить Сатане.
— Дались же тебе эти сатанисты! — проворчал Каннибал, убедившись, что все его разумные доводы впустую разбиваются о стену феноменального Катиного упрямства. — Значит, слушай. К Епископу не суйся — мигом раскусит. С ним тебе лучше вообще не встречаться. Съезди к Мастеру, в Первомайский. Мастер — он поспокойнее, не такой фанатичный и не любитель кровавых жертвоприношений, но и с ним нужно быть начеку. Мастер — парень языкастый, кого угодно заболтает и, сто процентов, попытается затащить тебя в постель.