Кошки-мышки
Шрифт:
— Сашка, а как, по-твоему, он способен на убийство?
— Думаю, да. Могу побиться об заклад, что у него в шкафу спрятана парочка скелетов. Но при мне он никого не убивал.
Катя облегчённо вздохнула. Если Каннибал не лицезрел Мастера в роли убийцы, то можно было надеяться, что сегодняшней ночью никого не убьют.
— Оставь глоточек, — сказала она, увидев, что уже опустошивший первую бутылку Каннибал принялся за осушение второй. И возобновила допрос:
— Кто такой Епископ?
— Епископ он и есть епископ. Его преосвященство епископ Церкви Сатаны.
— Исчерпывающая информация, — хмыкнула Катя. — Он что, такой же, как
— Не, Епископ прямой и грубый, как прапорщик. Всю эту кашу с Сатанинской церковью они на пару с Мастером и заварили, но потом разошлись во мнениях насчёт сущности Дьявола. Теперь друг друга люто ненавидят. Переманивают один у другого паству, грызутся, как собаки, но при встречах демонстративно расшаркиваются. Наблюдал я как-то их встречу. Умора! Мастер — сплошная любезность. «Мой уважаемый оппонент», и всё такое. Вылитый доцент, разве что очков не хватает! Епископ кипит и бесится, но фасон держит: «Я считаю твою линию отступнической!». А Мастер ему как сказанёт: «Мой дорогой Епископ, я проводник Люцифера в мир, а вы, как ни прискорбно, на большее, чем быть телом для Молоха, ну, в лучшем случае, для Вельзевула, можете и не рассчитывать». Короче, культурно опустил. Епископ позеленел — того и гляди, морду бить полезет. Но не полез, только пробурчал: «В последний день нас Дьявол рассудит».
— Понятно. Оба — чокнутые, — сказала Катя.
— Они там все чокнутые, — заявил Каннибал. — А эти двое — из самых опасных чокнутых.
— Что-то мне Мастер шибко опасным не показался, — поддразнила Катя Каннибала. — Хотел напугать, да не вышло. И в постель, как ты предрекал, не пытался затащить.
— Ничего, ещё попытается. Ты думала, сразу набросится и станет насиловать? Нет, он сначала пудрит мозги, заговаривает зубы и потихоньку сводит с ума. Епископ, тот прёт напролом, он — фельдфебель, танк, а Мастер — змея.
— Откровение Святого Каннибала! — съязвила Катя. Мысль о том, что ей придётся иметь дело с обычными шизиками, а не с шизиками-убийцами, заметно подняла настроение. — Так бы и говорил — змий-искусатель. А, может, он, вдобавок, Зверь Апокалипсиса? Мне он, между прочим, представлялся Антихристом.
— Это ещё скромно. Частенько Мастер называет себя воплощением самого Сатаны. Блин, Катька, холодильники едут! Кончилась спокойная жизнь!
— Ну, тогда я пошла. Счастливо потрудиться! — пожелала Катя и встала с крыльца.
— Катька! Не ходи туда! — крикнул вслед Каннибал.
— Ты паникёр! — через плечо бросила Катя. И чем ей, в самом деле, мог повредить разыгрываемый компанией ненормальных богохульный спектакль?
До назначенного часа встречи с Мастером оставалась уйма времени. Катя купила в ларьке хот-дог и направилась домой. Настроение по-прежнему было приподнятым. Предстоящая задача казалась простой и лёгкой, посещение чёрной мессы — увлекательной экскурсией.
Соседка грохотала на кухне посудой. Катя скинула туфли в коридоре, прошла к себе в комнату и ткнула пальцем в магнитолу.
«Запрягли, взнуздали мне коней беспредела, А кони понесли — да всё прочь от Тебя…»Глава 4
«Вэлкам ту зэ хэлл»
На сей раз Кате не пришлось изнывать в ожидании перед закрытой дверью. Дверь распахнулась прежде, чем Катя вознамерилась постучать.
— Ага, пришла! — весело констатировал
Сегодняшний Мастер разительно отличался от того, с которым Катя рассталась накануне, и основное отличие заключалось даже не в том, что он был теперь гладко выбрит и одет в отутюженные брюки и чёрную рубашку. Изменился взгляд, изменилась манера держаться, переменился голос. Огоньки в глазах, некоторая развинченность движений и улыбка, волшебным образом превратившаяся из презрительно-демонической в открытую и располагающую, — всё это делало его похожим на проказливого школьника.
«Протей», — подумала Катя. — «Натуральный Протей».
— На помеле летать умеешь? — спросил Мастер. — Нет? Ну, не беда, сейчас организую транспорт.
Он состроил уморительную рожу, закатил глаза и важно произнёс:
— Ёкарный бабай! Нет, не то… Ёжкин корень! Снова не то. Трах-тибидох!
Какое-то время он постоял, изображая напряжённую работу мысли, и под конец растерянно развёл руками:
— Вот незадача! Позабывал все заклинания. А без них я ни в какую ездовую скотину превратиться не могу. Придётся тебе на шабаш ножками топать.
Жрец Сатаны задорно, совсем по-школьнически рассмеялся, схватил Катю за руку и повлёк за собой. Со стороны никто бы и не предположил, что это маститый служитель Дьявола и начинающая неофитка направляются к месту отправления дьявольского обряда. Просто парень ведёт свою подружку на дискотеку или в кино на последний сеанс.
Мастер долго водил Катю задворками и закоулками, мимо заборов, свалок, зарослей бурьяна, разрушенных домов, через кусты и пустыри, затем через кладбище, так что Катя вскоре окончательно потеряла всякую ориентацию. Она начинала опасаться, что затея с чёрной мессой — не более чем розыгрыш или оригинальный способ совращения. На кладбище Мастер усадил её на могильную плиту и велел подождать, пока он перекинется кое с кем парой слов. Отсутствовал Мастер минут пять. Катя же посвятила эти пять минут размышлениям о том, с какой же, всё-таки, целью он устраивает свою клоунаду.
В итоге они вышли к приземистому кирпичному сооружению, возле которого громоздились кучи строительного мусора. Вероятнее всего, сооружение было цокольным этажом недостроенного коттеджа. Строительство забросили явно не один год назад, и под стенами буйно разросся кустарник, грозя в скором времени совсем скрыть из виду следы созидательной деятельности человека. В наступивших сумерках это место выглядело достаточно мрачно и таинственно для прибежища сатанистов.
Мастер дробно постучал в железную дверь. С той стороны двери лязгнул засов, и дверь приоткрылась — ровно настолько, чтобы в неё мог боком протиснуться человек средней комплекции.
— Жди здесь, — приказал Мастер Кате и скрылся внутри сооружения. Засов снова лязгнул.
Катя села на корточки, прислонившись спиной к стене. Стена оказалась холодной и влажной. Кате вдруг ужасно захотелось курить, но сигарет не было.
Мастер не появлялся. Катя начала злиться. Если он над ней подшутил, то не очень-то остроумно. Когда Катино терпение почти истощилось, дверь заскрипела, и из неё показалась голова полуразложившегося трупа.
Кате потребовалось несколько неприятных секунд на осознание того, что голова принадлежит не мертвецу, не сифилитику в последней стадии и не больному проказой. Просто на голову натянута сине-зелёная резиновая маска с провалившимся носом, жутким оскалом и спутанной копной нейлоновых волос.