Кошка

Маквил Милен

— Ты должна мне за то, что скрывала от меня моих детей? — выплюнул я сквозь зубы и подхожу к ней, — Что ты им наплела, что я великий герой погибший защищая великую родину?

— Какой из тебя герой? — насупилась она. — Сказала что ты живешь не с нами, потому-что у тебя своя жизнь, у меня своя…

— И что, им даже не интересно кто их отец?

— А они знают кто ты!

— Чего? — опешил я.

Я действительно не ожидал что Алина бегая от меня не забывала рассказывать сыновьям кто я такой, а

разве можно такое ожидать?

Я думал, что она всё вывернет, сделает из меня монстра, вампира, а она… хотя, может именно это она и рассказывала им.

— Если ты рассказывала оба мне, то почему же не сказала мне о них.

— А зачем? — нахмурившись спросила она.

Я лишь в последний момент остановил себя, чтоб не встряхнуть Алину хорошенько.

— Ты что, дура что ли? Я имею право знать что у меня есть дети.

— У тебя могут быть дети в каждом ауле и ты про них всё знаешь? — прошипела Алина. — Сыновья о тебе знали и я бы познакомила вас, но только когда Игнату исполнится десять лет.

— Почему десять?

— Так решил сын.

— Бред. Мальчишки тянуться к мужчинам-, — прорычал я.

Разве ребёнок может сам пожелать увидеть своего отца только в десять? Каковы причины для этого? Никаких, или всё же есть?

Алина молчала, но смотрела на меня с укором, с обидой, от чего меня это бесило, это я должен обижаться, а не она.

— Объясника мне на милость, какого ты не сказала что беременна в первый раз?

— Ты был в армии.

— И что? Позвонить не могла?

— Я хотела сделать тебе сюрприз, — сказала она тяжело вздохнув и отводя взгляд.

— И что, почему этот сюрприз не состоялся? — напираю я.

— Потому-что сюрприз сделал ты, мне. — рявкнула она

" Хм. Что-то я не помню чтоб я делал какой либо сюрприз Алине."

— Ты о чём?

— Что, их было так много, что ты даже не помнишь с кем мне изменял?

— Изменял? — не понял я.

" Так, размышляем логично. Когда я вернулся, я не с кем ей не изменял, я… так, я побыл недельку в Курсуне, потом улетел в Питер. За эту неделю встретил Тёмку, Димку и Виталика, и больше никого, хотя н, была ещё Ленка, но я ведь с ней не спал."

— Слушай, Ленка сама на меня вешалась, я её и пальцем не трогал, зачем она мне когда есть ты?

— Какая ещё Ленка? — насторожилась Алина.

— Как какая, Исаева. Она ещё сказала мне, мол я ещё пожалею, что не захотел трахнуть её. Но это было так давно, ты чего? — я осекся, сидя на стуле, Алина беззвучно плакала.

Крупные слёзы стекали по её щекам, а она прикусила свою нижнюю губу, стараясь не проронить ни звука.

— Глупик, тебе эта Ленка что-то наговорила? — спросил я, подхватывая свою Алю на руки и неся её в свою спальню.

— Да! Она сказала, что ты мне изменяешь с Юлькой Калининой, — всё же всхлипнула она.

"Боже,

она ведь по сути всё ещё ребёнок, но как же я её люблю."

Захожу в спальню и сажусь на край кровати, по прежнему держа Алину на своих руках.

— Почему ты не пришла ко мне тогда? Не дала пощечину, не заявила на меня свои права? Почему отступила? — спросил я.

— Она была такой убедительной, а ты… ты ведь всегда кутил с девушками, не одна так другая, не сегодня так завтра. А я что, должна всегда бегать за тобой и кричать что ты мой.

— Эх, Аля, Аля. Вот когда не надо ты машешь кулаками, а когда надо отступаешь, и в кого ты такая? Ладно, а почему не сообщила, что ждёшь второго?

— А зачем? Я хотела отомстить тебе, влюбить и бросить, что я и сделала, беременеть в мои планы не входило, а когда я поняла что беременна, вообще хотела аборт сделать.

— Чего? — рыкнул я. — Ты хотела…

— Да, хотела, — перебила она меня, — но потом передумала.

— И что тебя сподвигнуло поумнеть? — спросил я, целуя её в макушку.

— Серёженька! — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы, — Я была уже в кресле, а меня словно током ударило, разве можно убивать ребёночка который ни в чём не виноват. Так что появился Серёжа.

Я слегка склонился и начал осушать её слёзы своими губами, целуя ей глаза, ресницы, щеки.

— Алька, почему ты такая?

— Какая? Дура доверчивая?

Я улыбаюсь сквозь поцелуи.

— Нет! Сладкая, солёная, острая и так необходимая мне.

— А как же твоя Катенька?

— Ошибка одиночества, до которой между прочим ты меня довела. Если бы не убегала и не пряталась, её в моей жизни и не появилось бы.

— Значит теперь я во всём виновата? — возмутилась она.

По идее действительно во всём виновата она. Придумала обиду и обиделась при этом ещё и частичку моих воспоминаний украла, но что было, то было, время назад не вернёшь.

— Я бы сказал что оба, но ты украла у меня детство сыновей, ты же не думаешь что я буду ждать когда Игнату исполнится десять, чтоб познакомиться с ними, — заметил я, касаясь невесомо губами её губ.

— У меня есть видео записи, много записей, они дома лежат, ты можешь всё посмотреть. — предложила Алина.

— Не сомневайся, посмотрю, а сейчас мы будем делать третьего ребёнка, чтоб я наглядно всё прочувствовал, а если мне этого будет мало, то за ним и четвёртого, — сказал я, перемещая свои губы на её шейку, а правой рукой накрывая её грудь.

" Чёрт, как же я давно не касался её, аж крышу сносит от её запаха, от её вкуса, от её дыхания, от её…" — дальше я мыслить уже не мог, поскольку её ладонь проникла мне под пиджак, затем под рубашку и остановилась в районе сердца, от чего оно заколотилось как бешенное, будто в последний раз.