Кошка

Маквил Милен

Но висела я недолго, меня резко опустили на землю, придержали за талию, а потом развернули к фургону и подтолкнув в спину, усадили в машину.

Мало того что в фургоне было темно, учитывая что окна были сильно тонированы, на них ещё и занавески чёрного цвета.

Ещё я заметила в салоне двоих мужчин в чёрных масках, которые внимательно следили за моими движениями.

От этой картины я невольно улыбнулась, нет понятное дело, что я — дура, мало ли что у них в голове, но с друг стороны, зачем посылать шесть мужиков за одной мной?

Хотелось

бы знать, что думает оба мне этот их босс, а ещё интересно, кому я умудрилась перейти дорогу.

А ещё меня заинтересовал этот верзила. На обычного бандюгу и солдафона не похож. Действует хоть и против моей воли, но не грубо, а иногда даже заботливо, не считая его шлепок по моей задницы, но всегда есть это пресловутое, «но», почему он молчит и ничего не говорит? Почему он смотрит на меня настороженно, словно ждёт какой-то подвох, смотрит своими тёмными глазищами, к сожалению я ещё не рассмотрела какого они цвета, хотя в моей ситуации мне это не поможет.

Вот приду я в полицию написать заявление о похищении, а меня спросят, какие вы можете указать особые приметы? А я такая, помню чёрную маску и тёмные глаза, при том у всех шестерых.

Пока я летала где-то в мысленных облаках, похитители оказываются не только успели усесться в машине, предварительно усадив меня, но и завязать мне глаза.

— Зачем мне закрыли глаза? — честно, струхнула и очень сильно.

— Не бойтесь леди, это только для того чтоб вы не видели куда мы идем.

— Как будто бы я за вашей тонировкой что либо увижу, — сказала я, навострив уши.

Слушать по идее было нечего, шум двигателя, иногда шорох, но больше ничего, возможно они молчали, а возможно переговаривались жестами, но в салоне была почти тишина.

Как долго мы ехали, я не знаю, с закрытыми глазами время как-то меняет свой бег. Но автомобиль остановился, мужчины покинули его… кроме одного, он осторожно вывел меня наружу и подняв на руки, куда-то понёс.

— Мы куда? — спросила я, особо не надеясь на ответ, его и не последовало.

Почему-то он ни разу не заговорил, вообще ни с кем, зародилась мысль, что мужчина немой, а жаль, женщины любят таких высоких и сильных, но большинство женщин любят ушами, а этот постоянно молчит.

Шли мы недолго. Сначала по закрытой парковке, может и нет, но очень похоже.

Потом был лифт, а за ним какое-то помещение, где слышалось пение соловья.

Чушь какая-то, кто может слушать пение птиц? Уж точно не эти похитители.

Меня снова куда-то занесли, поставили на пол и отошли.

— Подождите немного здесь. Босс освободится и примет вас, — услышала я голос худова, потом пару шагов и звук закрывающейся двери, притом явно на ключ.

" Дожила ты Алиночка, тебя уже на ключ закрывают, а дальше что будет?» — размышляла я, снимая с себя повязку.

Комната оказалась большой, светлой и с траходроном у окна.

" Здрасте, приехали. Ну всё Алёна, попала ты. Поговорят с тобой, независимо

от результатов, трахнут и закапают тебя где-нибудь в лесочке" — уныло подумала я, направляясь к окну, надо посмотреть возможный путь побега, если конечно он возможен.

Побег через окно отменяется. Нет, не потому что оно закрыто, и решетки нет, а потому-что высота с которой придётся прыгать, обещала неминуемую смерть, а умирать мне ещё рано, надо мальчишек на ноги поставить.

Оглядываюсь вокруг, в поисках орудия для самозащиты, но нахожу только увесистую статую девушки из фарфора с корзиной, в которой сейчас лежали фрукты. Статуя явно была изготовлена не вчера, а пару столетий назад, бить жалко, но придётся.

Убираю фрукты, под жалобное урчание желудка, который напоминает о том, что ела я лишь утром.

Смотрю жадно на фрукты: манго, киви, персики, мандарины и банан, на любой цвет и размер, молодец хозяин, постарался угодить гостье.

Мне бы проявить гордость, объявить голодовку, но есть хотелось, а будут ли тут кормить? Навряд ли, так что беру мандаринку и почистив её, съедаю.

Вкусная, сладкая, явно марокканская.

За мандаринкой были съедены банан и персик.

Пока ела, размышляла над тем, что надо позвонить Ире и попросить уехать вместе с мальчиками, хотя бы пока к родителям.

Утолив немного голод, собиралась сесть уже на кровать, ну не избегать же её постоянно, но услышала приближающие шаги.

Беру статуетку покрепче и прячусь за дверью.

Дверь распахнулась, я затаила дыхание.

Мужчина прошел вперёд и оставил меня за своей спиной. Это был шанс, надо лишь ударить его, добежать до двери и смыться из этой квартиры.

Не знаю почему я такая невезучая.

Приложилась я хорошо, удар пришелся на затылок и основание шеи. Мужчина крякнул упав на колени, но тут же заметил:

— Ну и дура ты Львова, так и человека убить можно.

" Можно, но не нужно. В тюрьме мне как- то сидеть некогда." — решаю я, и развернувшись собираюсь двигаться вперёд, но замираю.

Шагов в десяти от меня стоял мужчина с ухмылкой на красивых губах и с дьявольским огнём с синих глазах.

Он был без маски, в дорогом костюме и можно смело предположить, что он и есть, тот самый пресловутый босс. Ещё бы, вон как стоит, руки на груди и почти бесстрастный фейс, ничего, сейчас исправим.

Преодолеваю разделяющие нас расстояние и бью кулаком ему в челюсть.

Чувствую в костяшках боль, а ему хоть бы хны, усмешка только стала ещё шире.

— Ну ты и мудак Скородумов, на фиг ты это делаешь.

— Нам есть о чём поговорить, Кошка, так что располагайся. — сказал он, при этом мягко произнёс слово кошка, аж поцарапать его захотелось, но вместо того, чтоб сопротивляться, я пискнула лишь:

— Но…

— Не переживай, твоих мальчиков покормят, сколько бы их у тебя не было, — тут же добавил он, — но пока мы всё не обсудим, ты отсюда не выйдешь.