Кощеевы земли
Шрифт:
– Удачи тебе, хранитель короны. Я тебя обязательно дождусь. До сентября осталось недолго.
Затем скользнул к торчащим с другой стороны от тропинки камням и, свернувшись в клубок, подставил рябые бока лучам заходящего солнца. Молчаливые Росомахи неторопливо уселись спина к спине прямо на тропе.
– Прощаться не будем, примета плохая. Так что пошли. – Оборотень нетерпеливо потянул Басанова за рукав. – Иди за мной и ничему не удивляйся.
Человек сделал шаг, другой, и крепко державшая за материю рука Рудольфа разжалась. Никита торопливо двинулся вслед за
– Прошли. Мы уже там. Точнее, здесь. Можешь оглянуться – мы в Заповеднике.
Голос человека-волка изменился и стал больше напоминать рычание. Подняв глаза на лицо спутника, Никита с трудом удержал удивленный возглас – здесь, сразу за границей Кромки, Рудольф стал похож на того Рудольфа, каким он предстал перед ним при первой встрече еще тогда, в начале мая. Человек с волчьей головой. Не выдававший до этого никаких признаков жизни, но надежно расположившийся в кармане Гамаюн зашевелился. Пуговица на клапане расстегнулась как бы сама по себе, и оттуда высунулся продолговатый клюв, следом – взъерошенная от вставших дыбом перьев головенка, на которой круглыми бусинами блестели любопытные глаза.
– Вот это да! – смачным баритоном высказало мнение о сложившейся ситуации пернатое. – Поганенькое место. Чую – Заповедником пахнет и... еще какой-то гадостью. Похоже, мы уже вляпались, и качественно. Осталось разобраться – куда. Вы посидите здесь, а я полетаю, посмотрю.
Говорящая птица проворно выбралась из кармана и, чиркнув кончиками крыльев по Никитиному лицу, устремились ввысь. Машинально сделав шаг вперед, Басанов оглянулся. Легкое марево колыхалось меж двух стволов, перегораживая заросшую тропинку. Он с удивлением понял, что находится в незнакомом лесу. Окружающие деревья совершенно не напоминали те, что несколько мгновений назад окружали его.
Воздух заметно колыхнулся, и, словно из воды, на фоне струящегося марева выступили, фигуры додолки и бесенка. Они совершенно не напоминали тех существ, которые сопровождали его от Кощеевой усадьбы. Лицо амазонки заострилось, мускулистые руки удлинились, а вставшие по-кошачьи вертикально зрачки полыхнули ярким желтым цветом. Бесенок, наоборот, уменьшился в размерах, а стремительно удлинившаяся шерсть сделала худое угловатое тельце более округлым. Винни Пух, да и только!
Заметив удивление в глазах замершего человека, додолка хриплым голосом просипела:
– За Кромкой мы все меняемся, кто внешне, а кто изнутри. У кого-то проявляются новые способности, а кто-то их теряет. Закон природы. Кстати, мы так и не представились. Зови меня Нодья, а как зовут тебя, мне уже известно.
– А меня кличут Глузь, – тоненьким визгливым голоском прозвенел преобразившийся Винни Пух и расшаркался.
Никита в задумчивости провел рукой по лицу, но никаких изменений не ощутил. Руки тоже были такие же, да и все остальное, показалось, без изменений.
Заметив эти движения, додолка покачала головой и тихо заметила:
– Кто-то меняется внешне, а кто-то внутренне. Такими же, как были, остаются только отмеченные знаком и прошедшие определенные ритуалы. А я слышала, что молодой
– Ты, женщина, не суетись. – Голос бесенка прозвучал на серьезной ноте. – Зверь, спящий на теле этого человека, нам вреда не причинит. Меня беспокоит другое. Я ощущаю ауру еще одной ипостаси, и она четко связана с этим молодым человеком. Очень сильная аура... если не ошибаюсь, то это что-то древнее. Ты, случаем, не в родне с какими-нибудь старыми расами или, может, пронес с собой за Кромку какой-нибудь древний талисман?
Пронзительный взгляд Глузя уперся в Басанова. Внимательно прислушивавшийся к разговору Рудольф приблизился, его влажный черный нос зашевелился, ловя только ему ощутимые запахи, затем взгляд уперся в человека.
– Ты пахнешь змеей, – тоном прокурора, объявляющего приговор, сообщил он. – Чего общего у тебя со змеями? И тот червяк перед уходом за Кромку тебе что-то говорил. Ты ли это в самом деле тот молодой боярин, которого я привел к Хозяину?
Спутники обступили Никиту, выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Только в глазках бесенка иногда проскакивало некое сочувствие, но непонятно, к кому оно относилось: то ли к Басанову, то ли к самому себе.
– Погодите. – Человек вытащил из кармана кожаный мешочек, похожий на кисет. – Смотрите.
Осторожно развязав шнурок, он извлек на свет зеленое, в желтых узорах, кольцо. На ощупь оно напоминало костяное, но костей такого цвета Никита никогда не встречал. Желтые линии мерцали загадочными огоньками. Никакой угрозы от вещи, спокойно лежавшей на ладони, он не ощущал. Наоборот, корона королевы змей придавала уверенность и спокойствие.
– Красота какая! – Нодья с интересом рассматривала кольцо, она приблизила лицо почти вплотную к ладони человека, протянула было руку, но в последний момент отдернула. – Только трогать ее нельзя: она не всякому счастье принесет.
Глузя увиденное привело в ужас. Он прикрыл короткими ручками глаза и забормотал что-то похожее на охранную молитву. Лишь человек-волк отнесся к наличию змеиного символа власти с философским спокойствием:
– Такая вещь слишком сильна, чтобы мы смогли распоряжаться ею, она сама решит свою судьбу, но уж раз так случилось и она находится у нас, пусть так оно и будет. Если ты, Никита, чувствуешь себя с нею в руках нормально, то никакого подвоха от нее можно не ждать. Выбрасывать ее нельзя ни в коем случае, тем более здесь, а поможет она нам или навредит – судьба решит.
– Да ты философ, – поняв, что конфликта удалось избежать, пробормотал Басанов, убирая змеиную корону обратно в мешочек. – Так куда теперь?
– Туда! – Выпорхнувший из-за голов Гамаюн приземлился на тропинку и сделал несколько неуклюжих шагов вперед. – Эта тропа нас выведет из леса.
– А дальше? – поинтересовался бесенок.
– А дальше – увидим. – Пернатое взмахнуло крыльями и, оторвавшись от земли, спикировало на плечо человека. – Открывай карман, Никитушка, я пока отдохну.