Кощеевы земли
Шрифт:
– А дойдем ли? Темно, как... ну сами знаете. Зацепит ручками из-за дерева, и ку-ку, – с сомнением проговорил Никита, оглядывая боевых товарищей.
– Учуем, – возразил человек-волк, – от них дохлятиной за десятки метров несет, а если что и протянет, то мигом оторвем.
Соратники согласно кивнули в подтверждение этих слов. Бесенок, словно получив разрешение, метнулся в выломанный оборотнем в кустах проход, следом двинулись остальные.
В поисках капища Басанов полностью положился на чутье Рудольфа. Человек-волк ориентировался в ночных зарослях так, как будто шел днем по знакомой местности.
Темная вертикальная стена вознеслась ввысь и терялась в черном беззвездном небе. У подножия лес отступал на несколько десятков метров, а свободное от растительности пространство оказалось усыпанным крупным острым гравием. Никаких дорожек или других признаков входа в молчаливый в ночи монолит не наблюдалось. Никите показалось, что можно ходить вокруг скалы всю ночь, а входа в капище так и не обнаружить. Такие мысли нашли подтверждение сразу же.
Похрустывая твердыми подметками по гравию, они обошли почти половину скалы, но так ничего похожего на вход и не нашли. Каменный монолит, вблизи оказавшийся громадным, просто подавлял размерами. Если кто-то постарался спрятать дверь, то он это сделал на славу, и даже тонкий волчий нюх оказался бессилен. Способности додолки более касались воинских искусств, сам Басанов, по его мнению, вообще не обладал какими-либо талантами и умениями, а вот что представлял собой бесенок, так этот вопрос просто ставил в тупик.
Время постепенно уходило. Шорохи в окружающем скалу лесу усилились, и ожидать появления благополучно обойденной нежити оставалось недолго.
Никита растерянно взглянул на своих спутников, те с умно-унылым видом рассматривали гранитный монолит. Пытаясь припомнить все наставления Лесного Хозяина, человек сделал несколько вроде бы бесцельных шагов вдоль каменной стены и машинально провел кончиками пальцев по шероховатой поверхности. Из подножия скалы послышался звук, напоминающий тяжелый вздох, где-то, чуть дальше, скрежетнуло.
– Там!
Глузь, ловко огибая валяющиеся у подножия крупные камни, бросился вперед. Никита переглянулся с Нодьей, додолка с настороженным выражением вслушивалась в доносящиеся со всех сторон звуки.
– Стоять нельзя. Надо двигаться, иначе прижмут к стене – и хаюшки.
– Она права. – Рудольф нетерпеливо потирал кисти рук. – Я чую, как к нам приближается что-то на редкость поганое, и покойнички ходячие также где-то рядом бродят. Странно, что не лезут еще, то ли скалы боятся, то ли команды какой ждут.
– Пошли, надеюсь; что наш мелкий друг нашел нужный путь или какой-нибудь проход.
Слова человека пророческими не оказались. Едва они сделали всего несколько шагов вслед за убежавшим вперед бесенком, как тот сам выскочил навстречу. Следом за ним, издавая гамму шуршащих, скрипящих, стучащих звуков, подминая твердый гравий с размеренностью парового катка, ползло толстое ветвистое дерево. Длинные ветви, щупальцами выдвинутые вперед, непрерывно колебались и извивались, ощупывая перед собой пространство. Кривые обнаженные корни, сжимаясь,
Приостановившись возле замерших от такого зрелища попутчиков, бесенок вполголоса поделился увиденным:
– Чуть не сцапала, дубина тупорылая. Хорошо, что заметил, как дергается, а то б захавала, как короеда какого. Там, сзади, еще три штуки ползут. Сматываться надо.
Видимо почувствовав присутствие сразу нескольких то ли потенциальных жертв, то ли превосходящего численностью противника, ожившее дерево остановилось, лишь самые кончики ветвей нервно трепетали широкими разлапистыми листьями. Следом подползли еще несколько таких же созданий и с неспешностью, приличествующей их размерам, перегородили открытое пространство между лесом и скалой.
– Вот влипли! – Темпераментный бесенок озвучил общую мысль. – Спереди эти дуболомы, справа – темный вонючий лес, слева – скала. Остается только назад, если есть куда.
Места, куда пятиться, не было. Несколько таких же ползающих монстров с неторопливостью и уверенностью тяжелых танков занимали позицию поперек открытого пространства с другой стороны. Из лесу донесся торжествующий многоголосый вой.
– Пойдем на прорыв! – В руках додолки мелькнули меч и дротик.
– Погоди. – Никита придержал воинственную девушку за плечо. – Совершить глупость всегда успеем.
– Чего ждать? – заголосил бесенок. – Сошмякают в антрекот и не заметят. Даешь атаку!
Ситуация начала становиться угрожающей. Деревья-загонщики, затаившиеся в темноте умертвия, некто приближающийся в ночи, начало психоза в самом отряде – в любой момент все могло покатиться в тартарары. Никита посмотрел на беснующегося Глузя и перевел взгляд на неподвижного Рудольфа. Уловив утвердительный кивок боярина, оборотень схватил бесенка за шкирку и слегка приподнял.
– Ты тут панику не наводи. Разобраться надо, а уж потом верещать.
– Потом поздно будет, – полузадушено засипел Глузь, его верткое тельце изгибалось в немыслимых позах, стараясь вывернуться из крепкой руки человека-волка.
– Не суетись под клиентом, а то раньше времени устанешь, – добродушно упрекнул Рудольф, – потом на драку сил не хватит.
В бессмысленных препирательствах были утеряны те секунды, которых могло хватить на прорыв или отход из опасного места. Прижатые к шершавому монолиту, они уже приготовились к бою – ждать, когда медленно пододвигающаяся масса живых стволов подомнет под себя и разотрет по острым камням крепкими подвижными сучьями, смысла не было.
Никита набрал в легкие воздуха и собрался выкрикнуть команду для начала прорыва, но внезапно деревья замерли, ветви, до этого больше напоминавшие щупальца гигантского спрута, уныло повисли, толчковые корневища нелепо задрались покореженными веерами. Отпущенный оборотнем бесенок осторожно подкрался к ближайшему дереву, но никакой реакции не последовало. Ни одна из ветвей не среагировала на его приближение. Набравшись смелости, Глузь осторожно коснулся повисшего тряпкой на самом конце ветки листа. От прикосновения тот оторвался и упал на камни, по ветке пробежала легкая дрожь, и она поникла еще сильнее.