Кощеевы земли
Шрифт:
Весь обратный путь старейшина молчал, не обращая внимания на любопытствующие взгляды попутчиков. Солнце перевалило зенит, когда уставшие люди добрались до хутора. Во дворе их встретил Бакс. Следом за ним, весело пища, яркими клубочками по густой траве катились полканы.
– Смотри-ка, приняли пса твоего за вожака, – с интересом заметил Силантий.
Вчетвером они сразу же прошли в дом. Аким внимательно посмотрел на изображение женщины на картинах. Художник рисовал младшую из появившихся перед ним на лужайке вилий. Старейшина еще раз поразился
– Филя, – подозвал он из соседней комнаты накрывающего на стол художника, – объясни мне, пожалуйста, ты рисовал по памяти или с натуры?
– Я наброски делал на месте, а потом с них переносил на стены.
– А вот эта тень, ведь она не соответствует контуру тела?
Старейшина ткнул пальцем в изображение. Филипп внимательно вгляделся в собственное творение и удивленно прошептал:
– Я не рисовал такого. Ведь тень не может падать со стороны солнца. Ничего не понимаю. Нет, я точно помню, что никакой тени не писал.
Художник обеспокоенно скользнул взглядом по другим стенам и потрясенно замер. Поймав его взгляд, Аким успокаивающе похлопал отшельника по плечу и молча вывел из спальни.
В гостиной хлопотал над столом Силантий, а пришедший в норму Венька помогал ему нарезать овощи. Ловко орудуя ножом, молодой охотник весело рассказывал о своих кулинарных пристрастиях. Старый лесничий удивленно восклицал, поражаясь знаниям молодого парня. При виде вытянувшегося лица вошедшего Филиппа они разом замолкли и вопросительно посмотрели на старейшину, идущего следом.
– Все нормально, – успокоил их Басанов, – продолжайте. А то у нас скоро гости будут, не ударим лицом в грязь. А сейчас слушайте внимательно.
Аким рассказал им о встрече в лесу. Не забыл упомянуть и о странных тенях на рисунках в спальне.
– Получается, что не все мы сделали. Чует мое сердце – много чего предстоит сегодня нам узнать, – закончил рассказ старейшина. – Будьте в готовности к любым поворотам. Только без моей команды, самостоятельно ничего не предпринимать. А сейчас – за стол. Надеюсь, хозяин не возражает?
Обед прошел в молчании. Во время еды по давней традиции о делах не говорили. Привлеченный запахом еды Бакс пришел в дом и сидел под столом в ожидании, не упадет ли на пол кусок. Рядом, подражая новому вожаку, пристроились полканы. Филипп на правах хозяина выставил было бутылку водки, но Аким отрицательно качнул головой, и водка снова оказалась на исконном месте – в шкафу.
– Нечего голову спиртным дурить, – промолвил старейшина, объясняя такой жест, – нам предстоит еще слишком серьезная встреча. Кто знает, чем она закончится...
Словно в подтверждение его слов лежавший под столом пес насторожился и глухо зарычал. Полканы с испуганным писком заметались по комнате.
– Филя, убери животных. Гости пришли, – не вставая с места, скомандовал Аким.
Художник потащил упирающегося пса в другую комнату. Полканы, увидев, что их вожака дискриминируют,
Дождавшись, когда животных уберут, Аким резко встал и, жестом остановив остальных, вышел во двор. Около крыльца стояла вилия. Ее поза не могла обмануть старого боярина – он убедился в том, что нежные на вид руки способны разорвать человека на части, но, веря в мирные намерения посетительницы, спокойно приблизился к ней.
– Я обещала, и я пришла, – звенящими колокольчиками прозвучал голос.
– Я ждал, – спокойно ответил Аким. – Может, в дом пройдешь? Или будем здесь говорить? Все-таки под крышей уютнее.
Вилия задумчиво посмотрела на боярина, прислушалась к звукам, доносившимся из дома, и только после этого согласно кивнула.
– Вижу, ты сейчас одна, – промолвил старейшина, пропуская лесную деву вперед себя, – ведь вас было двое.
– Она придет, когда я ее позову, а пока ей здесь делать нечего, – невозмутимо ответила гостья, проходя мимо Басанова.
Появление вилии в доме вызвало у сидящих за столом столбняк. Загорелая обнаженная женщина с длинными распущенными волосами цвета воронова крыла возникла перед ожидающими гостей мужиками, вызвав на их лицах беспредельное изумление. Без всякого смущения гостья прошла к свободному стулу и села, небрежно закинув одну длинную ногу на другую. Вошедший следом Аким с трудом сдержал улыбку, увидев обалдевшие физиономии селян.
Первым пришел в себя Филипп, неловко поднявшись, он склонился в полупоклоне перед лесной девой и напряженным голосом поприветствовал ее. Следом встали Силантий и Венька. Вилия вежливо кивнула им в ответ. Наступившую тишину прервал голос старейшины. Вдоволь наглядевшись на смятение своих товарищей, он перешел к делу:
– Хватит пялиться, глаза выпадут. Лесная дева пришла к нам для разговора, а не для введения глупцов в экстаз.
Насмешливый тон боярина привел всех в чувство. Старый Силантий, пряча любопытство, изобразил заинтересованность на лице, а покрывшийся пунцовыми пятнами Венька старательно отвел глаза в сторону. Реакция же художника оказалась совершенно непредсказуемой даже для многоопытного Акима.
Элегантным жестом Филипп повязал на глаза невесть откуда появившуюся у него в руках повязку и отступил на шаг назад. Действия отшельника почему-то развеселили лесную деву. В комнате зазвучал веселый смех, словно множество маленьких колокольчиков разом зазвенели в притихшем доме.
– Занимательная встреча, даже будучи наслышанной о поселившемся в нашем лесу человеке, я не представляла такого. Но я пришла не для переглядываний, а для разговора. У нас есть о чем сегодня говорить. Можете называть меня Ольха, я – хозяйка всех этих мест.
В ожидании возражений вилия сделала паузу, но мужчины промолчали. Вышедший из-за спины лесной девы старейшина присел на табурет, следом за ним опустились остальные. Стоять остался только Филипп, застывший как по стойке «смирно». Зеленые вертикальные зрачки, скользнув по окружающей обстановке, остановились на старейшине. Затем Ольха начала свой рассказ.