Кощеевы земли

Самсонов Александр

Решение проблемы подсказал Палыч. Зайдя как-то к Басанову, старый егерь, разглядывая радостно цепляющихся за хозяйские ботинки щенков, вскользь заметил:

– Еще месяц, и они размером с овчарку будут.

– Нестрашно, – весело отмахнулся старейшина, почесывая полканов по загривку.

– Вот и я говорю, – согласился Палыч, – просто на Дальнем хуторе таким подвижным животным будет вольготнее и безопаснее.

Аким сразу же ухватился за эту мысль. Даже удивился. И чего такое простое решение не пришло в голову ему? Да, пора вывозить молодняк на новое место.

На дальнем хуторе практически безвыездно жил дальний родич Насты Филипп. Нелюдимый и чурающийся

всякой цивилизации человек, окончивший в свое время Строгановское училище, считался завидным женихом во всех окрестных деревнях. Но на все увещевания охочих до ласки одиноких женщин он угрюмо отвечал, что рад жить вместе с любой работящей и не боящейся трудностей подругой, но избу свою не бросит ни за какие пироги. К сорока годам Филипп оставался одиночкой. Раз в месяц он приезжал в деревню к Насте, затаривался подготовленными родичами продуктами и товарами, а затем снова исчезал на своем хуторе.

Злые языки, в основном отвергнутых женщин, поговаривали, что отшельник занимается в лесной глуши незаконными промыслами и не хочет ни с кем делиться прибылью и секретами. Выслушивая очередную сплетню, Филипп равнодушно поводил плечами и предлагал сплетнице скрасить его нелегкий лесной быт. Первое время желающие появлялись, но больше месяца никто не задерживался. Жизнь без электричества в глухом лесу, твердое неприятие вообще каких-либо механических приспособлений в быту, за исключением велосипеда, на котором отшельник разъезжал по только ему ведомым делам, а также уверенность в правильности выбранного образа жизни подрывали любые чувства одиноких дам. Единственными гостями отшельника становились работники лесничества и охотхозяйства, иногда пользующиеся гостеприимством скучающего по вечерам хозяина. Ламбушане с усмешкой воспринимали добровольное затворничество нестарого и, в общем-то, неглупого человека, но ему не мешали. Раз человек сам выбрал такую жизнь – пускай живет. Для Акима не было тайной, что невозмутимый внешне и закрытый для всех остальных мужчина все же имел личную жизнь, но даже проницательный старейшина деревни не знал избранницы отшельника.

Расставаться со щенками Басанову не хотелось, и он оттягивал сроки, оправдывая себя множеством дел, не позволяющих съездить на хутор. И все-таки оказия получилась без его вмешательства.

Филипп появился в деревне нежданно, под вечер. Неторопливо закатив велосипед во двор Насты, он молча прошел под любопытными взглядами сельчан к дому Басанова. Удивляться было чему. Все прекрасно знали, что до дня традиционного приезда отшельника оставалось почти полторы недели, и только что-то чрезвычайное могло подвигнуть его на такой сбой жизненного ритма. Не дожидаясь приглашения хозяина, Филипп смело толкнул входную дверь и зашел к Акиму. Пораженные таким ходом событий, обыватели тревожно зашептались по углам, делясь разными предположениями.

Аким решил посвятить вечер подготовке к встрече с телевизионной группой, о которой его накануне предупредил глава районного самоуправления по телефону, и внезапный визит отшельника застал старика дома.

На стук входной двери Басанов среагировал спокойно, зная, что по пустякам его беспокоить никто не будет.

– Афанасьевич, – с порога заговорил Филипп, – у меня дело неотложное к тебе. Выслушай.

– Здравствуй, Филипп Иванович, – подчеркнуто вежливо ответил Аким. – Присаживайся, небось прямо с дороги, а в ногах правды нет.

Зарумянившийся от стыда посетитель скомканно поздоровался и тихонько присел на краешек предложенного табурета. И лишь убедившись, что хозяин готов его выслушать, начал сбивчивый рассказ. Смущаясь

под строгим взглядом старейшины, он вывалил последние лесные новости, но до сути своего приезда дойти не Мог, запутавшись в мелочах. Аким понял, что за общими, ничего не значащими фразами скрывается большая беда, и пришел на помощь косноязычному собеседнику.

– Вот что, Иванович, давай по существу, – прервал старейшина словоизлияния гостя. – Ведь не для рассказов о своем житье-бытье ты прикатил на ночь глядя да еще в неурочный день. Говори сразу, что хотел сказать.

Филипп поперхнулся и без запинки оттарабанил:

– В лесу чужаки появились, но не люди. Сдается мне, что это оборотни или того хуже. Видел у озер странные следы. Не волчьи, не медвежьи, я вообще первый раз такие увидал. Лосей покрошили хорошо. Лежат останки нескольких. Попробовал выследить, но все без толку. Да и страшновато последнее время стало. От собаки тоже подмоги мало – боится со двора выходить. Я и сам на ночь домой не поеду, у Насты переночую, а утром обратно. Только вот медвежьих капканов у егеря наберу.

Аким насторожился. Если лесной житель говорит, что ему страшно, то, значит, и в самом деле в дальних лесах случилось нечто серьезное. В умении Филиппа в одиночку справляться с любыми трудностями у старейшины сомнений не было. Не возникало в памяти ни одного случая, когда упрямый лесной затворник просил о помощи. В том, что это именно просьба о помощи, а не просто рассказ о возникших трудностях, Аким был уверен на все сто.

– Значит, так, – глядя на немного поникшего Филиппа, сказал он, – заночуешь у своих родичей, а завтра вместе с егерями поедем к тебе, заодно подарок получишь. Только никому пока не говори, о чем мы с тобой здесь разговаривали. Поедем на машине, так что можешь приготовить все, что хочешь отвезти на хутор, не дожидаясь следующего приезда.

– Спасибо! – просиял взбодрившийся Филипп. – Я всем буду говорить, что приехал просить транспорт для перевозки кое-каких тяжелых вещей.

– Вот и ладненько. – Старейшина проводил его до дверей. – А теперь – до завтра.

Рассказ добровольного отшельника не стал для Акима неожиданностью. В последнее время слишком много необъяснимого стало происходить в окрестностях деревни. Создавалось впечатление, что вокруг Ламбушки завязывается такой сложный узел, который необходимо разрубить быстро и умело. Сделать же это Акиму пока не представлялось возможным. Сначала требовалось выяснить причину, приведшую к такой ситуации. А сведений для решительных действий не хватало. Что-то важное постоянно ускользало из логических выводов старейшины. Из вроде бы обширной информации о реально произошедшем никак не получалось выявить главное. Не мог, по мнению Басанова, причиной всех неприятностей являться Ключ. Да, он играл определенную роль в случившемся, но ведь не такую. А может, и в самом деле вся загвоздка в Ключе?..

Несколько раз Аким порывался встретиться с Лесным Хозяином и у него узнать то, что не поддавалось человеческому разумению, но каждый раз что-нибудь мешало. Накануне он снова попытался найти Кощея. В течение нескольких часов проторчал на только им двоим известном месте, но все без толку. Создавалось впечатление, что у Лесного Хозяина тоже возникли проблемы. Придется, как и раньше, рассчитывать только на свои силы. С такой мыслью Басанов отправился спать.

Подготовка к отъезду на дальний хутор заняла все Утро. С собой старейшина решил взять Силантия и выздоровевшего Веньку. Опытные лесовики могли пригодиться всегда, тем более учитывая тревожное сообщение Филиппа.