Кортес

Дюверже Кристиан

В течение всего этого времени войска Кортеса готовились к осаде Мехико, захватив постепенно все города по берегам залива. Сначала испанцы стали хозяевами восточного берега от Теотигуакана до Чалько, позже, после другой экспедиции, под их контроль перешли северный и западный берега. За города Ацкапоцалько и Тлакопан конкистадорам пришлось вести исключительно жестокие бои. По легенде, поднявшись на вершину высокой пирамиды Тлакопана, откуда открывался величественный вид на озеро, окружавшее столицу ацтеков, Кортес загрустил при мысли, что ему предстоит еще сражаться и жертвовать жизнями людей, чтобы стать хозяином этих мест. Говорили даже, что какой-то неизвестный поэт из солдат сочинил пьесу о конкисте, в которой на печали Кортеса перед главным штурмом делался особый акцент как на ключевом моменте драмы. В марте главнокомандующий удерживал всю южную часть бассейна Мехико, подумывая уже о привлечении на свою сторону людей Куаутнауака (Куэрнавака) и Оакстепека, чтобы исключить и малейшую вероятность нападения с тыла.

28 апреля 1521 года Кортес

решил, что подготовка к кампании завершена, и устроил смотр своим войскам. Его армия насчитывала теперь чуть более семисот солдат при восьмидесяти пяти лошадях, ста десяти арбалетах и пищалях, трех тяжелых пушках и пятнадцати легких полевых орудиях. Дела, несомненно, обстояли намного лучше, чем год назад после Ночи Печали. Кортесу удалось очень своевременно, хотя и самовольно заполучить нежданные подкрепления. Не зная ничего о судьбе Нарваеса, Веласкес направил с Кубы два корабля за новостями: один под командованием Педро Барба, второй – Родриго Морехон де Лобера. Оказавшимся в плену экипажам не оставалось иного выбора, кроме как присоединиться к войску Кортеса; их лошади и оружие стали военными трофеями. За октябрь и ноябрь прошедшего года гарнизон Веракруса завладел тремя кораблями с командами, лошадьми и вооружением. Эти корабли были неосторожно направлены туда ямайским губернатором Франсиско де Гарай, который с неизменным постоянством хотел заполучить себе фьеф [135] на побережье Мексиканского залива. Все три его помощника были [136] обработаны Кортесом по той же схеме устрашения. В феврале пришел корабль непосредственно из Кастилии. Он доставил Хулиана де Алдерете, назначенного Аудиенцией Санто-Доминго казначеем Его Величества. На корабле кроме солдат, оружия и продовольствия находился и францисканский монах отец Мелгарехо, чей дипломатический талант впоследствии сослужит Кортесу немалую службу. И наконец, в начале апреля в гавани Веракруса бросил якорь торговый корабль с Канарских островов, принадлежавший некоему Хуану де Бургосу. Нечего и говорить, что Кортес купил все – оружие, порох, тетиву для арбалетов и трех лошадей. А пассажиры пополнили ряды конкистадоров.

135

Фьеф (фр. fief) – в странах Западной Европы в Средние века земельное владение или фиксированный доход (в деньгах или в натуре), пожалованные сюзереном своему вассалу в наследственное владение под условием несения последним в пользу первого феодальных служб.

136

В октябре 1520 года в Веракрус прибыли в весьма плачевном состоянии шестьдесят уцелевших участников экспедиции, направленной в Мексиканский залив Гараем под началом Диего Камарго. В начале ноября пришел корабль Мигеля Диаса де Аукса, которого Гарай послал на поиски Альвареса Пинеды и Диего Камарго. В начале декабря показался еще один корабль под командованием Рамиреса эль Вьехо, разыскивавшего уже Диаса де Аукса. По замечанию Диаса дель Кастильо, у первых была «кишка тонка» – «зеленый живот» («panciverdetes»), а у последних – «крепкая спина» («lomos recios»), то есть они «крепко стояли на ногах».

Очевидно, что основу войск Кортеса составляли отряды индейских воинов. Главной победой главнокомандующего было то, что он сумел привлечь на свою сторону почти все прибрежные города. Часть жителей Текскоко и Тлакопана, правда, предпочли сохранить верность ацтекам из Теночтитлана. Но эти противники испанцев укрылись на острове Мехико, который конкистадоры окружили уже со всех сторон. Кортес мог рассчитывать на силы численностью от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч человек, готовых прийти по первому зову. Приозерные города предоставили Кортесу также шесть тысяч пирог. Взятие Теночтитлана становилось, таким образом, индейской войной. Должно быть, агрессивность и алчность ацтеков были невыносимы, раз столько туземных городов предпочло вступить в союз с испанскими захватчиками.

Незадолго до начала военных действий Кортес решил еще раз поразить умы. Он знал о ропоте недовольства как в испанском лагере, так и у науа. Некоторые хотели оспорить его власть и были готовы пойти даже на его физическое устранение. Следовало устрашить вождей зарождавшегося мятежа. От испанцев оппозицию возглавлял Антонио де Вильяфанья. Он был предан суду, приговорен к смерти и без промедления повешен в Текскоко. От индейцев во главе недовольных стоял Ксикотенкатль, юный тласкальтекский принц. Обладая пылким, кипучим характером, он был крайне высокомерен, что не прощалось в Центральной Америке, и настроил против себя всех других вождей Тласкалы. Его заподозрили в подготовке тайного союза с Куаугтемоком. Кортесу стало об этом известно, и индейца повесили также в Текскоко в присутствии всех туземных воинов. На всякий случай Кортес обзавелся личной охраной из шести солдат, которым мог полностью доверять, под командой своего друга Антонио де Квиньонеса. Охрана находилась при нем неотступно день и ночь. Близилась развязка решающей партии, и ненужному риску подвергать себя уже не хотелось.

Ацтеки осознали, что окружены и брошены всеми союзниками. В Теночтитлане и Тлателолько собралось около трехсот тысяч воинов с женами и детьми. Они приготовились к последней

схватке. Кортес не желал их гибели и неоднократно пытался завязать переговоры с Куаугтемоком. В середине апреля полномочные представители сторон встретились посреди озера; парламентеры говорили, стоя в лодках. Но Кортесу не удалось убедить Куаугтемока. Тот желал умереть с оружием в руках, как и его собратья, решившие защищаться до конца. Ацтеки сохранили мужество, но оставалась ли у них надежда?

Расправа

Вильялар, 23 апреля 1521 года

В апреле 1521 года Карл V находился в Вормсе, где проходило заседание сейма – первого со дня его избрания императором. Управлять делами Германии оказалось ничуть не легче, чем испанскими. Многие рейнские дворяне пошли за Лютером, публицисты и памфлетисты-гуманисты подрывали устои политического устройства империи. Пока анабаптисты Мюнцера готовили радикальный переворот, в деревне разгоралось пламя крестьянской войны…

Карл V наконец решился: хотя он втайне и мечтал еще о Бургундии Карла Смелого, он выбрал Испанию. Он вызвал в Вормс своего брата – молодого эрцгерцога Фердинанда, чтобы передать ему германское наследство: пять австрийских герцогств и все немецкие владения Габсбургов. Кроме всего, Карл устроил свадьбу брата с Анной, дочерью венгерского короля Людовика II, который, в свою очередь, женился на их сестре Марии. Затем он пригласил в Вормс уже отлученного от церкви Лютера, гарантировав тому неприкосновенность. Лютер дважды выступал на сейме по просьбе императора. 18 апреля он завершил свою длинную и блистательную речь следующими словами, сказанными с глубоким убеждением: «Мой разум и моя совесть во власти слова Господня. Я не могу и не хочу ни в чем отступать, ибо неразумно и непорядочно идти против своей совести». [137] Карл V ответил: «Мы слышали вчера речь Лютера. Я больше не буду слушать его. Он может воспользоваться своей неприкосновенностью, но с нынешнего дня я считаю его отъявленным еретиком». Лютер поспешил покинуть Вормс. 26 мая Карл V подписал эдикт, по которому Лютер подвергался имперской опале.

137

Martin Luther. Oeuvres. Labor et Fides, 1966. V. II. P. 316.

Кастильская фронда все чаще напоминала о себе. Комунерос взяли под свой контроль города; стратегия отказа от уплаты налогов истощала королевскую казну. Зима 1520 года выдалась суровой для сторонников короля, и настроения идальго разделились практически поровну между революционным переворотом и сохранением консервативного порядка. В стороне от движения оставалась одна лишь Андалусия, на которую пролилось дождем американское золото. Но в этот момент вмешалась Португалия. Дальновидный король Мануэль I решил прийти на помощь вице-королям и дал деньги на армию, которая должна была подавить восстание комунерос. Мятежники были вынуждены оставить Тордесильяс, а затем, 23 апреля, потерпели оглушительное поражение под Вильяларом. Вожди повстанцев были схвачены. Правосудие Карла V действовало без проволочек. Уже на следующий день Хуан де Падилья, Хуан Браво и Франсиско Мальдонадо были приговорены к смерти и немедленно казнены в присутствии кардинала Адриена Утрехтского. На Старую Кастилию обрушились безжалостные репрессии. Восстание было утоплено в крови. На следующий год Карл V смог вернуться в Испанию, над которой еще не рассеялся дым пожарищ.

Осада

Мехико-Теночтитлан, июнь 1521 года

Осада Теночтитлана началась 30 мая. В этот день Кортес приказал перекрыть подачу в город воды по акведуку Чапультепека. Водоснабжение осуществлялось по акведуку с двойной циркуляцией, обеспечивающей постоянную очистку. Вода поступала из родника у подножия холма Чапультепек к западу от города. Питьевой воды в Теночтитлане не хватало, и торговля водой находилась в руках крайне активной и влиятельной корпорации лодочников. Без воды Мехико ждали мучения и гибель, и тот, кто владел Чапультепеком, держал в руках ключи от столицы. Для ацтеков обстоятельства складывались самым худшим образом.

Кортес разместил три стратегических гарнизона: один к западу, на тлакопанском шоссе, два других к югу – в Ицтапалапе и Койоакане, которые контролировали широкое прямое шоссе, ведущее в центр Мехико. Три испанских отряда должны были атаковать одновременно, стараясь прорваться в самое сердце столицы ацтеков. Некоторые исследователи отмечают, что Кортес упустил из виду северную дамбу, выводившую к Тепейакаку. Те, кто видит в этом тактическую ошибку, глубоко заблуждаются. Кортес намеренно оставил этот путь свободным, чтобы при штурме с южной стороны у ацтеков была возможность бежать на север. Он хотел тем самым избежать кровавой бани. Но индейцы и не помышляли о бегстве, затворившись в городских укреплениях. Ацтеки храбро защищали Ицтапалапу, но осадные суда доказали свою эффективность, хотя Кортесу с трудом удалось подыскать для них гребцов. Он желал, чтобы экипажи состояли исключительно из испанцев, но тут вдруг все его солдаты открыли у себя дворянское прошлое и с возмущением идальго отвергли недостойную работу галерного гребца! Десантные группы наступали одновременно с обоих флангов: такое расположение судов давало дополнительное преимущество. Дамба Ицтапалапы была перекрыта так, чтобы обеспечить достаточный проход для переброски части штурмовых отрядов и снаряжения с западного берега. Развертывание сил завершилось.