Корсар
Шрифт:
В последний миг Фиона поймала взгляд Грейс. Помощница сумела взять себя в руки. Она не хуже Фионы понимала, что произойдет дальше.
— Благослови вас Господь! — чуть слышно шепнула Грейс.
— И тебя тоже! — прошелестела Фиона.
Затем ее выволокли из салона и стащили на землю.
Фиону отвели в сторону от самолета, заставили опуститься на колени и сковали руки за спиной. В кабине юноша возился с приборами. Около хвоста виднелась дыра: похоже, туда попала ракета, но почему-то не разорвалась. В этом и состоял весь замысел. Похитителей интересовала лишь госсекретарь, причем никто не должен был знать,
Вот боевик приковал последнего из пассажиров. Пилот-камикадзе подошел к распахнутой двери, обнял боевика, помахал рукой сообщникам, а те поприветствовали его громкими криками. Боевик спустился на землю, лестницу унесли, пилот закрыл дверь и занял место у штурвала.
По Фиониным щекам катились слезы. В иллюминаторах мелькали лица людей, с которыми она проработала много лет. Она велела себе прекратить плач: госсекретарю непозволительно демонстрировать слабость.
Заработал единственный рабочий двигатель. Он ревел громче и громче, так что стало больно ушам. Под маскировочной сетью сбоку от взлетной полосы притаилось несколько машин, в том числе небольшой тягач — такие можно увидеть в аэропортах всего мира. Он подъехал к переднему шасси самолета, и водитель закрепил на стойке крюк. За пару минут тягач перетащил самолет к началу утрамбованной полосы. Через мгновение двигатель заревел по-другому, а «боинг» медленно пополз вперед.
Фиона молила Бога, чтобы повреждения оказались серьезными, чтобы самолет не смог подняться. Только в баках осталось топливо, пассажиров было немного, и «боинг» стремительно набирал скорость. Он промелькнул мимо и обжег Фиону струей из двигателя. Под ликующие крики боевиков «боинг» оторвался от земли, ненадолго завис, а потом конец фюзеляжа проехался по утрамбованному песку: самолет был неисправен, пилот — неопытен.
Нос «боинга» начал опускаться, и Фиона поверила, что ее мольбы услышаны. Конец взлетной полосы совсем близок, самолет не поднимется! Тут «боинг» величественно взлетел в воздух. Вопли усилились, раздались длинные автоматные очереди.
Фиона прикусила губу. Лайнер медленно набирал высоту. Куда повезут ее? Наверное, в Триполи, к зданию, где вот-вот откроется конференция. Однако боевики к отъезду не готовились. Они смотрели в небо, а «боинг» все уменьшался и уменьшался. Пытка стала невыносимой. Слезы брызнули из Фиониных глаз.
«Боинг» лег на крыло. Теперь он смотрел точно на склон холма неподалеку от аэродрома. Пилот выровнял самолет, потом резко развернул и впечатал в склон, так что задрожала земля. Крылья отвалились, и самолет вспыхнул. Один двигатель слетел с опор и покатился по склону, поднимая пыль. В воздухе повисло темное облако, но через пару минут осело. Крылья «боинга» загорелись, фюзеляж выкатился из зоны пожара.
У Фионы перехватило дыхание, окружающие ее люди восторженно завопили.
Очевидно, никто не выжил. Пассажиры не сгорели заживо, но при таком ударе шансов на спасение нет. Террористы заговорили тихо и серьезно. Они стояли далеко, разобрать ничего не получилось. Судя по жестам, бандиты расстроились, что салон не сгорел дотла, и решали, как быть дальше.
Неподалеку от аэродрома стянули брезент с большого экскаватора, быстро завели двигатель, и машина начала перекапывать взлетную полосу. Экскаватор работал быстро: через час от полосы не останется и следа.
Совещание прекратилось. Тот,
— Зачем вы это сделали? — спросила она по-арабски.
Ливиец наклонился, и Фиона увидела его глаза — черные омуты безумия.
— Так решил Аллах, — ответил он и позвал одного из подручных. — Забирайте ее! Аль-Джама хочет полюбоваться добычей.
Фиону оттащили в кузов грузовика и набросили ей на голову капюшон, снять который разрешили лишь тут, в камере. После того как ее переодели в афганскую чадру, видны остались лишь глаза, хотя и их закрывала тонкая кружевная сеточка.
Шум, положивший конец воображаемому концерту, оказался скрежетом ключа. Дверь со скрипом отворилась. Помимо пилота-камикадзе, главаря и боевика, с которым боролась в самолете, похитителей Фиона не видела. В дверном проеме стояли люди с замотанными куфиями лицами.
Один из вошедших рявкнул на Фиону: даже со скованными руками она ухитрилась сорвать чадру. Не встречаясь с пленницей взглядом, он поднял одежду, превращенную в подушку, и натянул на пленницу.
— Вам придется уважать наши обычаи!
— Знакомый акцент, — парировала Фиона. — Вы ведь из Каира. Район Имбаба, если не ошибаюсь.
Боевик замахнулся, но сдержал гнев.
— Еще поговори у меня, живого места не оставлю!
Охранники вывели Фиону сперва из камеры, потом из здания тюрьмы. Кружевная сетка пришлась очень кстати — хоть как-то хранила глаза от солнца, которое заливало пустыню утренним зноем. Судя по высоте над горизонтом, близился полдень, а жара казалась вполне терпимой. Видимо, лагерь был в горах.
Фиона подмечала мельчайшие детали, а в ее ушах по-прежнему играла музыка — так она гнала прочь мысли о своей судьбе и о пассажирах «боинга».
На спутниковых снимках Фиона перевидала сотни подобных лагерей. Несколько выцветших палаток жались к изрытой ходами скале. В самой большой пещере, наверное, прятались от атак противника, а заминировано там было так, что любой взрыв мог стереть скалу с лица земли.
На плацу инструктор муштровал солдат. Судя по быстроте движений, тренировочный курс подходил к концу. Чуть поодаль, в тени нависающей горы, отряд занимался стрельбой из автоматов Калашникова. Мишени стояли слишком далеко, и точность Фиона оценить не могла. Впрочем, террористические группы вроде той, которой руководил аль-Джама, финансируются так хорошо, что им по карману обучать даже самых бестолковых рекрутов.
Примерно в километре от стрельбища была долина, за ней еще одна горная гряда. В долине что-то копали, рядом тянулись рельсы. На запасном пути, возле шеренги ветхих деревянных домишек, стояло несколько грузовых вагонов. Напротив стройки виднелся огромный локомотив, рядом еще один, совсем крошечный по сравнению с соседом. Формой он походил на грузовик, доставивший Фиону в лагерь; рассмотреть детали не позволяла сетка.
Об этом месте Фиона ничего не знала. Ни в одном из зачитанных до дыр отчетов ЦРУ, ФБР и Управления национальной безопасности не упоминался лагерь боевиков, соседствующий с железнодорожной веткой. Война с терроризмом не прекращается уже много лет, а они до сих пор играют в прятки.