Корсар
Шрифт:
— Готово! — крикнул Марк.
Хуан бросил взгляд на дисплей: там появилось изображение с камеры, установленной под передним пулеметом. Оружие было готово к бою, его ствол высовывался из-под бампера.
— Пли! — скомандовал Хуан.
Марк нажал на кнопку — грузовик затрясся, а под кабиной расцвел огненный цветок. Пули прошили асфальт по прямой, которая тянулась от машины к ливийцу. Тот бросился влево, но преждевременно — Мерфи успел скорректировать прицел. Очередь угодила в ногу, а затем двинулась вверх, прошивая полицейского со скоростью четыреста попаданий в минуту. Тело
Убийца-полицейский, только что расстрелявший мирную семью, бросился к машине, а его товарищ побежал ко второй. Покончив с первым бандитом, Марк развернул ствол в сторону его напарника. Пули загрохотали по машине, изрешетили кузов и выбили все стекла. Раздробленный остов автомобиля осел на землю, так как шины тоже изодрало в клочья. Ливиец, спрятавшийся было за приоткрытой дверцей, понял: его позиция оставляет желать лучшего. Он нырнул на заднее сиденье, выбрался из салона с другой стороны, скрючился у колеса и сидел как мышь, пока пули превращали машину в груду металлолома.
Опасности он пока не представлял, поэтому Хуан крутанул руль, направляясь ко второй машине. Бандит уже карабкался внутрь, но тут его осветили мощные галогенные фары «КОТа». Как и минутой раньше, на грузовике лихорадочная пальба из пистолета никоим образом не сказалась.
Кабрильо правил прямо на убийцу. Его переполнял холодный всепоглощающий гнев.
— Держитесь! — больше для порядка велел он коллегам за мгновение до удара.
Дверца машины с ужасающим скрежетом впечаталась в тело полицейского. Бандит лишился ноги, кисти и головы. От удара автомобиль сперва лег на бок, так что колеса погрузились в щебенку, а потом перевернулся.
— Второй! Второй! — завопила сзади Линда.
Хуан обернулся и увидел, что уцелевший полицейский тянется в салон автомобиля — за рацией, разумеется. Разворачивать грузовик и стрелять из пулемета не оставалось времени, поэтому Хуан достал из тайника «файв-севен» и бросил Линде. Та поймала оружие правой рукой, а левой приоткрыла окно.
Линда сняла оружие с предохранителя и мгновенно открыла огонь. Линк наклонился и помог опустить стекло до конца, чтобы обеспечить больший сектор обстрела.
Стрелять было очень неудобно. Линда оперлась о боковое зеркало и, но пояс высунувшись из окна, стала налить с такой скоростью, что характерный треск выстрелов «файв-севена» звучал непрерывно, словно фейерверк.
Кабрильо уже собрался предупредить Линду, что где-то наверняка прячется четвертый полицейский, когда тот сам появился из-за дюны и начал палить из автоматического пистолета. На таком расстоянии о точности оставалось лишь мечтать — магазин опустел секунды за четыре. Пули свистели вокруг «КОТа», отскакивали от брони и оставляли отметины на стекле. Одна пуля пролетела возле головы Линды. Осколок металла угодил в шею Линку; попади он чуть ниже — рассек бы сонную артерию.
Зажав рану, темнокожий гигант ухватил Линду за лодыжки в ту секунду, когда Хуан резко вывернул руль, подставляя стрелку бронированный борт. «КОТ» едва не опрокинулся.
— Ты ранен! — воскликнула девушка.
— За утренним бритьем и
Впрочем, когда Линда открыла аптечку, прикрепленную сбоку от сиденья, он возражать не стал.
Кабрильо вновь круто повернул в расчете задействовать передний пулемет, а Линда сумела выиграть несколько важнейших мгновений: полицейский прятался за машиной и лишь теперь опять потянулся к рации.
Марк открыл огонь при первой же возможности, целясь не в ливийца — тот успел спрятаться, — а в заднюю часть автомобиля. Вскоре из пробитого бензобака хлынул бензин. Каждый седьмой заряд был трассирующий, и уже со второй очереди лужа горючего вспыхнула. Языки пламени с громким свистом выплеснулись из-под днища, оторвав задние колеса от асфальта. Ливиец кинулся в пустыню, но недостаточно быстро.
Бензобак взорвался — машина с пылающим днищем взлетела в воздух и сделала сальто. Она рухнула в двух шагах от бегущего бандита, подняв в воздух тучи песка и сноп пламени, который тут же охватил ливийца. Когда пыль осела, все увидели, что человек горит, словно факел. Полицейский упал на землю, стараясь потушить огонь, но пропитанная бензином одежда занималась снова и снова.
Мерфи дал еще одну короткую очередь. Из милосердия.
— Где последний? — спросил Хуан.
— Наверное, в пустыню побежал, — ответил Линк.
Линда наложила ему на шею повязку и уже мыла руки.
Кабрильо выругался. Скоро появятся другие машины, но свидетелей оставлять нельзя. Он съехал с дороги.
Надежная подвеска позволяла легко передвигаться по песку, и скоро «КОТ» разогнался до шестидесяти километров. Фары четко освещали следы ливийца; расстояние между глубокими отпечатками ног было значительным: убийца мчался во весь опор.
Через минуту впереди показался полицейский. Он несся, словно перепуганный заяц. Даже увидев огромную кабину грузовика, он не думал сдаваться, а продолжал бежать. Хуан приблизился вплотную, чтобы злодея обдало жаром двигателя.
— Что будем делать? — с тревогой в голосе спросил Марк.
Хуан промолчал. Он видел смерть, сам убивал сотней различных способов; несмотря на это, хладнокровная расправа ему претила. Увы, зачастую обойтись без нее никак не получалось. Каждый раз, бесстрастно отнимая чужую жизнь, он чувствовал, как теряет кусочек души. Хуан молил, чтобы ливиец обернулся и открыл огонь, но тот бросил оружие у машин. Переехать бы его, и дело с концом. Так было бы правильно.
Кабрильо напряг ногу, собираясь добавить газу, но тут же опять расслабился. Должен существовать другой способ! Вдруг полицейский бросился в сторону, поскользнулся на песке и упал. Хуан ударил по тормозам и вывернул руль так, что «КОТ» дал крен. Все четверо ощутили сильный толчок.
Не дожидаясь, пока грузовик остановится, Хуан распахнул дверь, выпрыгнул и склонился над телом. Всматриваться не потребовалось — через минуту он вернулся в кабину с плотно сжатыми губами.
Кабрильо напоминал себе о стрельбе, о Линде, которая рисковала жизнью, о ранении Линка, но в душе понимал: легче не станет. Вернувшись на дорогу, он подъехал к изувеченным автомобилям. Один еще горел.