Корпорации «Винтерленд»

Глинн Алан

— Крыша — вещь, конечно, небезопасная, — говорит Нортон, — зато вид отсюда сказочный!

Менеджер проекта собирается откомментировать, но тут звонит его мобильный. Он отвечает, слушает, кивает. Через секунду сигнализирует Нортону, что ему нужно вниз. Поворачивается к Джине и с извиняющимся видом разводит незанятой рукой. Затем, все так же с трубкой у уха, запрыгивает в лифт.

— Нравится? — спрашивает Нортон.

— Да, очень, просто… с ума сойти.

— Без слаженной команды в таких проектах — никуда. Но

ты можешь по праву гордиться своим братом: он внес немалую лепту в создание всего этого.

Когда Джина поворачивается к Нортону, в ее глазах слезы.

— Я горжусь, — шепчет девушка.

Нортон протягивает ей руку, но Джина отстраняется. Она быстро берет себя в руки, достает из кармана салфетку и сморкается:

— Простите.

— Помилуй! — восклицает Нортон. — За что?

— Ну, просто… Не знаю. Скажите, пожалуйста, мм…

Она вытирает нос и медлит.

— Да?

— Мы говорили с вами… в четверг вечером.

— Говорили. — Нортон настораживается. — Было дело.

— И я хотела вас спросить…

— О чем же?

— Видите ли… дело в том, что… понимаете… мм… мне сложно поверить, что две эти смерти… никак друг с другом не связаны.

— Вот оно что!

— Да, вы же в курсе, чем занимался мой племянник?

Нортон кивает.

— В том-то и дело. Меня не покидает ощущение, что его убийство каким-то образом привело к смерти брата.

— Даже так! Теперь понятно. — Нортону слегка легчает. — На чем же основываются твои опасения? Ведь Нортон погиб в аварии, или я не прав?

— Вроде бы так, но… я не уверена. А спросить я хотела вас вот о чем. Только, пожалуйста, если вопрос покажется вам неуместным, сразу же скажите. И все-таки… как вы считаете: могла бандитская разборка быть как-то связана со строительным бизнесом: не знаю… с поставщиками… профсоюзами?..

Она чувствует, что рискует, пожалуй, даже больше, чем с Терри Стэком.

— Джина, — снисходительно отвечает Нортон без тени улыбки, — понимаю, что кино и телевидение создали определенный образ строительной индустрии, но, позволь заметить, в реальности все иначе. Сегодня этот бизнес жестко контролируется. Подрядчики по рукам и ногам повязаны правилами, директивами и прочей лабудой.

Джина кивает в такт его речи.

— Так что, — продолжает он, — твое предположение, оно…

Он оставляет фразу незаконченной.

Джина знай себе кивает.

— Послушай, — произносит он, — понимаю, что верить не хочется, но произошла авария. Ноэль устал, перенервничал. Ты же сама сказала. Помнишь?

— Помню.

— Расстроился из-за работы, сказала ты.

— Да.

Нортон чего-то от нее ждет. Что она разовьет эту тему? Похоже на то.

— Ну, — в итоге говорит девушка, — он сказал, что случилась какая-то история… засада… что-то по инженерной части… в детали он не вдавался, но…

— Теперь я понимаю. — Нортон

взглядывает на пол. — С этим мы разобрались. Он говорил о крохотном препятствии, об эпизоде: таких на пути бесчисленное множество.

— В любом случае, — продолжает Джина, — меня больше настораживают слухи, будто он вел машину пьяный. Ноэль никогда бы не сел за…

— Джина, — твердо произносит Нортон, — я знаю только одно, и знаю наверняка. Понимаю, что с этим тоже будет нелегко смириться, и тем не менее: когда мы в тот вечер встретились в городе, он был уже хорош.

— Да, но…

— Полиция тоже подтвердила, что он превысил допустимый лимит.

— Но ведь…

Здесь она замолкает. Какой смысл? Ноэль даже близко не был пьяным, когда они разговаривали у дома Катерины. И что теперь делать? Обозвать Нортона лжецом? Идиотом? Обозвать сборищем дебилов полицию?

Через секунду ей приходит в голову новый вопрос:

— После встречи с вами Ноэль поехал к сестре, так?

Нортон кивает.

— А потом опять поехал в город. Сказал, что ему нужно кое-что забрать. Вы случайно не знаете, куда он мог поехать… или с кем собирался встретиться?

Нортон качает головой:

— Нет, к сожалению, без понятия.

Джина смотрит на него умоляюще.

— Я правда не знаю, — произносит он. — Но боюсь, куда бы он ни поехал, он вполне мог там…

— Выпить еще?

— Вот именно, — резюмирует Нортон и пожимает плечами.

Этот вердикт сбивает Джину с толку: что дальше? В животе у нее все ходуном ходит. Да и юбка с пиджаком не идеальный наряд для посещения крыш — ей холодно и зябко. Но она не сдается. Она указывает на дальнее недоделанное крыло сорок восьмого этажа и предлагает посмотреть, что там.

Нортон не против.

Они шагают долго и молча — через весь этаж. Чем ближе они подходят к южному торцу, тем шире открывается обзор. Они останавливаются в ярде от ограждения и замирают: под ними весь Дублин, обрамленный стрелами подъемных кранов. Вид настолько умопомрачительный, что Джина ахает. Весь город отсюда как на ладони: памятники, шпили, парки, площади, жилые кварталы, а посредине река как глубокая корявая рана, прорезающая тело города.

Джина пытается найти свой дом: он должен быть где-то там — на набережной. Потом вроде вычисляет Доланстаун. Он или не он? С ума сойти! Нереально. Волшебно! Район ее детства выглядит отсюда совершенно по-другому.

— Невероятно, — выдыхает она.

— Да, что есть, то есть. А ведь это только начало.

Джина оборачивается к нему:

— Начало чего?

— Начало большого дела, — отвечает Нортон. — Я хочу, чтобы за Ричмонд-Плазой на набережной появились и другие небоскребы. — Он обводит рукой всю территорию бывших доков. — Хочу, чтобы здесь все было застроено. Хочу, чтобы на атлантических берегах вырос новый Гонконг.