Корпорации «Винтерленд»
Шрифт:
Сердце не унимается.
Он выпил так много и так быстро, что, казалось, должен был бы уже захмелеть, но, видимо, алкоголь с адреналином все еще соревнуются, не могут решить, кто первый.
Флинн собирается отщелкнуть замочек портфеля, делает глубокий вдох, застывает. Поднимает глаза, оглядывает комнату. Перед ним на стене — плакат с выставки дизайна. На других трех — книжные полки. Криво вздымаются с полу горы журналов и прочей мукулатуры. Девяносто процентов периодики — по архитектуре и инженерии: среди них — руководства по созданию технических чертежей, книги по строительству
Он отщелкивает замок.
Мужик был бледен и худощав. Одет в джинсовую куртку. Глазки маленькие, что твои бусинки.
— Дермот Флинн? — спросил он.
Флинн кивнул. От незнакомца веяло угрозой, но говорил он учтиво, вел себя корректно. Он протянул Флинну плотный коричневый конверт и улыбнулся.
— Босс, это вам, — произнес он, — маленький сюрприз.
Одной рукой запихивая в карман банку колы, другой Флинн пытался прощупать конверт.
— Что это? — спросил он в недоумении. — И кто вы?
— Я посланник, ответил неизвестный. — А вот и послание: отчет, ну сами знаете какой, — уничтожьте его. И все файлы, связанные с ним, тоже убейте. И никогда никому об этом ни слова, ладно?
Флинн недоверчиво уставился на гражданина.
Тот кивнул на конверт.
— Там, внутри, две темы, — продолжал он. — Одна докажет, что мы умеем быть щедрыми, а другая — что мы способны доставить серьезные — и, когда я так говорю, я имею в виду действительно серьезные неприятности. — Он снова улыбнулся, но на этот раз жиденько и как-то менее убедительно. — Ну вот, теперь понятно?
Флинн напрягся. Шок, замешательство. Он молчал.
— Я спрашиваю, теперь понятно, да, босс?
— Послушайте, я не знаю…
Незнакомец метнулся вперед:
— Ты мне тут, сука, брось со своими «послушайте» и «я не знаю», ясно?
Флинн аж отпрянул от такой неожиданной смены тактики.
Тот что, реально хотел стукнуть его головой?
— Да, ясно, — произнес он, примирительно поднимая вверх свободную руку, — все ясно. — Он собирался было добавить: «отдохни», или «отвали, дружище», или даже что-нибудь похлеще… но не издал ни звука.
— Ты, сука, в конверт загляни, — произнес незнакомец, — тебе, блин, все станет ясно.
Затем он развернулся и ушел.
Флинн поднялся в офис, дошел до стола, открыл конверт, изучил содержимое.
И сердце его остановилось.
Сейчас он приподнимает портфель, заглядывает внутрь. Достает то, что переложил туда днем: листок бумаги с двумя приклеенными скотчем поляроидами и ровненькие кирпичики кэша.
Кирпичики вполне упитанные, состоят из пятидесяток — здесь, наверное, тысяч сто евро.
Но сердце остановилось, конечно, не потому.
Он переводит взгляд на поляроидные снимки.
На верхнем — Орла: выходит из ворот школы Святой Терезы. На ней зелено-серая форма, в руках — школьный портфель. На заднем плане резвятся дети. На нижнем снимке — Нив: она тоже в форме, но одна; идет, скорее, бежит вприпрыжку по улице, напоминающей Эшлиф-авеню.
Флинн делает еще один глубокий вдох, медленно выдыхает.
Немигающе смотрит на подписи в белых рамках под обеими фотографиями. В них черными чернилами, по-паучьи,
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
Двадцать минут без отдыха Марка Гриффина мотает между «Скай-ньюз» и Си-эн-эн. Потом он берется за ум и переходит в ванную комнату. Принимает душ, бреется. Возвращается в спальню, выбирает темно-серый костюм, бледно-голубой галстук и белую рубашку. Одевается, поглядывая на кровать. Идет на кухню. Ставит кофе, на высоком кухонном «острове» изящно нарезает грейпфрут. Справа от него — открытый ноутбук: он бегло просматривает план на день.
Марк владеет небольшой компанией «Тесоро», импортирующей каменную и керамическую плитку ручной работы из Италии. Предприятие начиналось как банальное оправдание его регулярных наездов в места типа Брешии, Губбио и Песаро, но неожиданно переросло в полноценный бизнес. Кризис в Ирландии сменился расцветом — линолеум и неизящный ковролин были вытеснены белым итальянским туфом и терракотой. В итоге не успел Марк и глазом моргнуть, как выяснилось, что он поставляет люксовый продукт на люксовый сегмент рынка жилой недвижимости.
По окончании средней школы Марк получил высшее бизнес-образование в Тринити-колледже. В основном по настоянию дяди Деза. Перспектива стать управленцем или предпринимателем всегда отпугивала его, но на «Тесоро» неприязнь к бизнесу не распространилась. Какой же это бизнес? Он просто ездит в Италию, смотрит, как трудятся влюбленные в свою работу художники. Чистая эстетика, гармония красоты в нескончаемых сочетаниях цвета, формы, дизайна.
Из-за спины он слышит: Сьюзен зашла на кухню.
— С добрым утром, — сонно протягивает она.
— С добрым, кофе будет готов через минуту.
Он не оборачивается. Через секунду Сьюзен уже у стола. Утаскивает дольку грейпфрута, нарушая тем самым изысканную композицию, и продолжает свой путь к холодильнику. Подходит, открывает дверцу, долго стоит, высматривает что-то в освещенных недрах, мурлычет под нос какую-то песенку.
Он смотрит на нее и улыбается. Она в его рубашке.
Сьюзен лезет в холодильник и исчезает из поля зрения.
Марк запихивает в рот дольку грейпфрута, корректирует дизайн грейп-композиции, вновь переключается на компьютер. Сначала нужно заскочить в шоурум в Раниле [14] , кое-что оттуда забрать; потом заехать на склад, провести там остаток утра и к двум отправиться на встречу в город. Он бьется за контракт на облицовку плиткой двухсот супернавороченных санузлов пятизвездочного отеля. Для него это шанс расшириться. Конечно, отделка частных домов — вещь хорошая, но крайне бессистемная и подвластная капризам людей, у которых денег зачастую больше, чем вкуса. Контракт с отелем, во-первых, выгоден экономически, а во-вторых, позволит размахнуться, не поступаясь качеством.
14
Rannilah— жилой район в южной части Дублина