Корпорации «Винтерленд»
Шрифт:
Играет «Весна» или «Зима» [23] , не суть.
Нортон останавливается и начинает рыться в кармане халата. Достает телефон, смотрит на экран, нажимает «Ответить».
5
Телефон Джины аккуратненько примостился между капучино и ноутбуком. «Когда ты зазвонишь, бесстыжий?!» — негодует она и поглядывает на него при каждом удобном случае. Но случаи выпадают редко: здесь, в небольшом кафе на Доусон-стрит, напротив нее сидит Том Мэлони, а он относится к тому ревностному типу собеседников,
23
Имеется в виду цикл Вивальди «Времена года».
— Понимаете, нет никакого криминала в том, что ваша версия один-ноль чуть-чуть сыровата, главное, запустить ее, начать раскручивать, сделать так, чтобы о ней узнали…
Тоже мне, Америку открыл!
— …А уже после этого можно начинать охоту на крупных клиентов.
Джина понимает, что они обсуждают суперважные темы — стратегию развития» будущее их компании, — но сейчас ей не до того.
— И тут вы можете сильно удивиться, — продолжает Мэлони, — зачастую лучшие клиенты приходят из совершенно неожиданных источников…
У Джины звонит телефон. Она срывает его со стола — Пи-Джей. Она разочарована, но виду не подает. Смотрит на часы.
11:25.
Не долго же длилась его встреча.
— Привет, Пи, давай по…
— Джина, короче, это полный порожняк, я…
— Пи, сейчас не могу.
Это звучит очень конкретно, и Пи-Джей сразу же замолкает.
— Ладно, — говорит он. — Ты как?
— Нормально, давай потом.
— Хорошо.
Джина кладет телефон обратно на стол. Она уверена: Мэлони сейчас гордится собой, думает небось, что круто зацепил ее своей речью. Но на самом-то деле она только и мечтает слиться: перенести разговор с Пи-Джеем — не проблема, но если…
У нее опять звонит телефон.
Она опять энергично хватает его, но на этот раз встает: это Ивон.
Джина отворачивается от стола и без объяснений выходит.
Алё, Ивон.
На Доусон-стрит шумно: транспорт, туристы, в небе самолет.
— Джина…
— Да. — Джина пялится на тротуар. — Я слушаю!
— Джина, в общем…
— Ивон, что происходит?
Джина внимательно слушает — будто боится что-то упустить. Мамочки, сейчас она скажет.
— Ноэль… — Ивон запинается. — Наш Ноэль… — (Джина закрывает глаза.) — Погиб. В аварии. Его машина ночью съехала с дороги.
— Господи!
— Где-то в Уиклоу.
— Уиклоу?
Ивон начинает рыдать: теперь уже не разобрать, что она лопочет, если она вообще что-то говорит.
В голове у Джины десятки вопросов, но к чему они теперь?
— Господи, — шепчет она. — Бедная Дженни.
— Да, бедная…
— Где…
— Тело перевезли в больницу Тэлы [24] ; Дженни уже туда поехала.
Потом Ивон произносит что-то нечленораздельное о «двух Ноэлях» и снова принимается рыдать.
Джина тихонько кивает. Она не совсем разобрала про «двух Ноэлей», но словосочетание добило ее.
Она удрученно вздыхает. В горле появился жесткий неприятный комок.
После длинной болезненной паузы сестрам удается на несколько
24
Tallagu— городок в южном округе Дублина.
Они договариваются звонить друг другу или писать эсэмэски.
Разговор закончен, рука с телефоном опускается. И только тут Джина понимает, что не получится «нормально» поболтать с Ноэлем, как они запланировали. Еще она понимает, что не получится с ним увидеться — никогда.
Она оглядывается. Светит солнце. На Доусон-стрит красиво: здесь всегда так в солнечную погоду. Это кошмарная несправедливость! Неужели он больше никогда не сможет вдруг взять и оказаться там, где она? Не сможет просто столкнуться с ней нос к носу по пути, скажем, от Сент-Стивенс-Грин к Тринити-колледжу?
Она задумчиво качает головой; комок тем временем разросся и встал поперек горла.
И вообще, где Ноэль сейчас?
Джина возвращается в кафе. Берет со стола ноутбук, с пола сумку. Говорит:
— Мне пора.
И уходит, не удостоив Мэлони взглядом.
На улице она сворачивает направо — идет к стоянке такси, что в квартале отсюда. Плачет.
6
— Итак! В прямом эфире из нашей парламентской студии — министр предпринимательства, торговли и труда Ларри Болджер. Добрый день, господин министр.
— Приветствую, Шон.
В ожидании вопроса Болджер разглядывает точку на стене.
— Господин министр, инвестиционный пакет размером в одну целую и семь десятых миллиарда евро, восемьсот пятьдесят новых рабочих мест. Кажется, о большем и мечтать нельзя?
— Да, Шон, это правда, — отвечает Болджер: он разгоняется быстро, как хорошая гончая. — Знаете, в такие дни мне кажется: не зря я просиживаю свой министерский стул. «Айбен-Химкорп» — игрок мирового уровня; их решение инвестировать означает, что они доверяют профессионализму наших кадров. Мы победили в серьезной конкурентной битве с другими европейскими площадками и более отдаленными участками. Проекты такого масштаба всегда проходят эту стадию. Возьмите «Хьюлетт-Пак-кард», «Интел», «Палому», «Пфайзер», «Амкан» — кого угодно.
Болджер ерзает, слегка поправляет наушники. За эти годы он дал бесчисленное количество радиоинтервью, но так и не полюбил этот вид общения с прессой. Каждый раз нервничает, суетится. Телевизор ему больше нравится: там легче проявиться. К тому же на радио и допрашивают построже.
— С вашей точки зрения, господин министр, что означает сегодняшнее событие для района Уотерфорд?
Хотя не всегда. Некоторые радиоинтервью типа этого он дал бы и в бессознательном состоянии.
— Видите ли, Шон, могу сказать без преувеличения: объявленное капиталовложение в прямом смысле изменит экономику региона. Компания «Айбен-Химкорп» планирует нанять более тысячи человек для работы на заводе; это повлечет создание еще сотен рабочих мест в соседних населенных пунктах. Плюс вы увидите, как подскочат цены на недвижимость. Без сомнения, это беспроигрышный проект.