Корона с шипами

Джонс Джулия

— И брат Аввакус может помочь мне?

— Да, мисс. Если вы скажете, что приехали от меня, он поможет.

— Если он еще жив.

Эмит замотал головой:

— Жив, я уверен. Иначе чернила бы сообщили мне о его смерти.

Тесса заглянула в темно-синие глаза Эмита — и поверила ему. Пусть он не писец, а лишь помощник, все равно — часть магической силы передается и помощнику.

— Сколько времени займет дорога до Острова Посвященных?

— Дня четыре-пять. Ближайший порт — Килгрим. Оттуда вы по суше доедете до Бэллхейвена, а оттуда по дамбе доберетесь до Острова.

— Вы поможете мне

собраться? — Тесса продолжала смотреть прямо в глаза Эмиту. — Я должна выехать как можно скорей.

— Вам нужно отдохнуть несколько дней, мисс. Восстановить силы. У вас не только рука повреждена. — Эмит заволновался, глаза беспокойно забегали — с Тессы на пол, потом на матушку, потом на окно. — В это время года погода совершенно непредсказуема, могут быть сильные ветры, ливни. У вас даже плаща нет. И молодой женщине не годится путешествовать в одиночестве...

— Так вы поможете? — перебила Тесса.

Эмит лишь вздохнул тихонько, но из его тела точно разом выкачали весь воздух — грудь впала, спина сгорбилась. Он уперся взглядом в пол.

— Да, мисс. Я помогу вам собраться.

Тесса не испытала удовлетворения, хоть и добилась того, чего хотела. Ей не хотелось уезжать, не хотелось оставлять этот дом и его обитателей. Не хотелось причинять им боль. Она вытянула здоровую левую руку и погладила Эмита по плечу:

— Спасибо вам.

Эмит похлопал ее по руке и невесело усмехнулся:

— Для начала я завтра утром схожу в порт. Узнаю, на каком судне вам лучше плыть. — Он поднялся, подошел к матери, поправил сползшую с ее плеч шаль, взял лежавшую в корзине у раковины пилу и вышел во двор. Эмит спокойно прикрыл за собой дверь, но у Тессы возникло такое ощущение, точно он захлопнул ее изо всех сил.

Ей не следовало говорить с ним так жестко. Она могла объяснить ему, могла быть добрей, как... Как кто? Как прежняя Тесса Мак-Кэмфри? Но разве прежняя Тесса лучше справилась бы с этой задачей? Вряд ли. Голова разрывалась. Тесса прижала пальцы к вискам, забыв об ожоге. В следующую секунду из глаз ее брызнули слезы. Она зажмурилась, пережидая, пока боль немного уймется.

* * *

На огне жарились каштаны с яблоками и луком. У всех в седельных сумках лежало мясо, но аппетита ни у кого не было.

Темнело. Ветер дул с востока, с горной гряды, по которой проходила гэризонско-рейзская граница. Луны не было видно. Несколько звезд тускло мерцало на горизонте, но вскоре и их затянуло облаками.

Никто не произносил ни слова. Они сидели вокруг костра, хотя ночь в общем-то была теплая, и то и дело жадно прикладывались к оловянной фляге — ее молча передавали из рук в руки. Как только отряд остановился, все, кто мог ходить, не сговариваясь, принялись собирать дрова для костра, и поэтому он получился широким и высоким.

Райвис переводил взгляд с одного лица на другое. Наемники сидели рядом с рыцарями, простые лучники рядом с благородными господами, в мягком свете пламени все они казались одинаковыми. Страх сблизил всех, от страха под глазами залегли тени, а вокруг ртов обозначились резкие морщины. Умом они понимали, что гонцы вряд ли отправятся в погоню, но все равно боялись. Райвис участвовал во многих кампаниях в дюжине стран, но ни разу не сталкивался ни с чем подобным. Люди боялись

не зря. Он и сам испугался. Гонцы не были созданиями Божьими.

Вглядевшись, за пляшущими языками пламени Райвис различил фигуру Кэмрона. Тот взял на себя заботы о Броке Ломисе. Брок потерял много крови, и Райвис сомневался, переживет ли он ночь. Но Кэмрон, похоже, не допускал, что его подопечный может умереть. И если время и уход что-то значат, с каждой минутой у рыцаря появлялось все больше шансов увидеть рассвет.

Кэмрон почувствовал, что за ним наблюдают, обернулся и встретился глазами с Райвисом. Они долго молча смотрели друг на друга, а потом Райвис кивнул, передал фляжку соседу, поднялся и, обойдя костер, подошел к Кэмрону. Им было что обсудить, и хотя больше всего на свете Райвису хотелось напиться вместе с солдатами, он знал, что больше пользы принесет им, оставшись трезвым. Райвис не придавал значения многим вещам, которые казались важными другим, но он твердо знал, что несет ответственность перед своими воинами, перед людьми, которые волей судеб оказались под его командованием.

— Брок уснул? — спросил Райвис.

Кэмрон кивнул:

— Надеюсь.

Райвис подумал, что Кэмрону самому не мешало бы поспать: кожа его посерела и покрылась нездоровыми пятнами, шея блестела от пота, из-под повязок на руках и ногах текла кровь. Райвис нахмурился:

— Пойдем посидим под теми деревьями. Я хочу дать отдохнуть ногам.

Кэмрон оглянулся на неподвижную фигуру Брока:

— Я не хочу отходить далеко.

Они устроились на небольшой лужайке недалеко от раненого. Лагерь был разбит на восточном склоне высокого холма. После вчерашнего никто в отряде не доверял долинам. Хотя на возвышенности их легче было заметить, Райвиса такое местоположение вполне устраивало. Заметив какое-либо движение на востоке, они сразу же свернут лагерь и спустятся по западному склону. Ввязываться в сражение они не станут. Вчера утром удача сопутствовала им, но второй раз это не повторится.

— Ты думаешь, мы правильно сделали, разведя огонь? — Кэмрон поморщился, опускаясь на землю.

Райвис пожал плечами:

— А что, плохой костер? По-моему, люди нуждались в тепле.

— Я не то имею в виду. Ты не думаешь, что он может навести гонцов на наш след?

— Если Изгард хочет найти нас, конечно. Но сегодня вечером он вряд ли пошлет за нами погоню.

— Тогда почему ты все время оглядываешься через плечо? — Кэмрон прижал ладонь к ране на бедре и на минуту закрыл глаза. Рука его дрожала, а дыхание стало прерывистым. Райвис дождался, пока приступ боли кончится, и лишь тогда заговорил:

— Потому что, как оказалось, я не способен стопроцентно предсказать поступки Изгарда Гэризонского. Он имеет дело с чем-то таким, о чем я не знаю ничего. Я больше не знаю правил игры. И потому нервничаю.

— Вчера на рассвете ты, похоже, неплохо знал эти правила.

Райвис прикусил шрам на губе. Впившись зубами в грубо зарубцевавшуюся плоть, он напомнил себе, что Кэмрон Торнский тяжело ранен, что вчера, сражаясь с гонцами в Долине Разбитых Камней, этот юноша прошел через ад. Только двое из тех двенадцати, что побывали среди скал, вышли оттуда живыми. Райвис запрещал себе думать о том, что сталось с оставшимися в ущелье телами.