Корона мечей
Шрифт:
– Ты уверен? Ну конечно. Никто не выдвинул бы такое обвинение, не будучи уверен. – Тайлин наморщила лоб, но морщинки тут же исчезли, когда она покачала головой. – Давай поговорим о более приятных вещах.
Мэту захотелось завыть. Он сказал, что посол Белоплащников при ее дворе – Приспешник Темного, а единственной реакцией на такое заявление стала недовольная гримаса!
– Ты – лорд Мэт Коутон? – В вопросе звучал скрытый намек на то, что ему вряд ли принадлежит этот титул. Ее взгляд больше, чем прежде, напоминал орлиный. Вряд ли королеве понравится человек, явившийся к ней, выдав себя за лорда.
– Просто Мэт Коутон. – Что-то подсказывало Мэту, что Тайлин сумеет распознать ложь. Иногда
– Дочь-Наследница и Найнив Седай редко упоминают твое имя, – сказала Тайлин, – но нужно уметь слышать то, о чем не говорится напрямую. – Она словно невзначай протянула руку и прикоснулась к его щеке. Мэт непроизвольно тоже вскинул руку, но тут же опустил ее. Может, он испачкался чернилами, когда грыз перо? Женщины любят опрятность и чистоту, в том числе и в мужчинах. Королевы, наверно, тоже. – Они об этом не говорили, но я тем не менее услышала, что ты неисправимый плут, картежник и большой охотник до женщин. – Глаза Тайлин были прикованы к нему, выражение ее лица нисколько не изменилось, голос оставался жестким и холодным, но пальцы поглаживали теперь уже другую его щеку. – Неисправимые мужчины часто самые интересные. Я имею в виду, что с ними есть о чем поговорить. – Палец заскользил по его губам. – Неисправимый плут, путешествующий вместе с Айз Седай, к тому же та’верен. Полагаю, это немного... пугает их. Беспокоит по крайней мере. Такой энергичный молодой человек непременно должен причинять беспокойство Айз Седай. Как ты собираешься плести Узор в Эбу Дар, просто Мэт Коутон? – Ее рука замерла, прижавшись к его щеке; он чувствовал удары своего пульса под ее пальцами.
У Мэта отвисла челюсть. Он резко отшатнулся, письменный стол за его спиной с грохотом отлетел к стене. Единственный способ убраться отсюда – просто взять и отодвинуть Тайлин в сторону или протиснуться мимо ее юбок. Женщины не должны так себя вести! Ох, если судить по одолевавшим Мэта давним воспоминаниям, они частенько именно так и поступали, но эти воспоминания были неотчетливы. Они больше походили на воспоминания о воспоминаниях: одна женщина делала то, другая это, но вполне отчетливо Мэт помнил лишь сражения, что вряд ли поможет ему сейчас. Тайлин улыбалась, но хищный блеск в ее глазах не исчез. Мэт почувствовал, что волосы у него на голове встали дыбом.
Взгляд Тайлин неожиданно метнулся поверх плеча Мэта к зеркалу, и она резко обернулась, позволив проскользнуть у нее за спиной.
– Я должна встретиться и поговорить с вами снова, мастер Коутон. Я... – Она резко замолчала, когда дверь широко распахнулась. Только теперь до Мэта дошло, что королева увидела в зеркале, когда та начала открываться.
Вошел, слегка прихрамывая, стройный молодой человек, смуглый, с пронзительным взглядом, который тут же устремился на Мэта; очевидно, вошедший понял, что его появление прервало разговор. Черные волосы разметались по плечам. Молодой человек был в одном из тех кафтанов, которые никогда не носят как обычно, а лишь набросив на плечи, из зеленого шелка, с золотой цепочкой на груди и вышитыми на отворотах золотыми леопардами.
– Мама, – произнес он, кланяясь Тайлин и касаясь пальцами
– Беслан, – нежно сказала она и расцеловала сына в обе щеки и в глаза. Жесткого, почти ледяного тона, которым она разговаривала с Мэтом, как не бывало. – Я вижу, все прошло хорошо.
– Не так хорошо, как могло бы быть, – вздохнул юноша. Несмотря на колючий взгляд, у него была приятная манера держаться и мягкий голос. – Невин зацепил мою ногу на втором выпаде, а на третьем поскользнулся, и я попал ему прямо в сердце, хотя целился в руку. Оскорбление не стоило того, чтобы убивать его, и теперь придется выражать соболезнование его вдове. – Похоже, его это расстраивало не меньше смерти Невина.
Сияющая Тайлин меньше всего походила на женщину, сын которой только что сообщил, что убил человека.
– Только постарайся, чтобы твой визит был краток. Лопни мои глаза, Давиндра наверняка из тех вдовушек, которые жаждут утешения, а потом тебе придется либо жениться на ней, либо убить ее братьев. – Судя по тону королевы, первое было гораздо хуже, второе она воспринимала просто как досадную помеху. – Это мастер Мэт Коутон, сын мой. Он та’верен. Надеюсь, ты подружишься с ним. Может, на Ночь Свован вам стоит вместе отправиться куда-нибудь потанцевать.
Мэт чуть не подскочил. Меньше всего ему хотелось идти куда бы то ни было с этим типом, который только что дрался на дуэли и мать которого гладила его по щеке.
– Я не гожусь для балов, – поспешно проговорил Мэт. Жители Эбу Дар обожали праздники и не знали в этом никакой меры. День Раздумий здесь уже прошел, но на следующей неделе намечались еще пять праздников, два из которых должны были длиться целый день, а не только вечер, как обычно. – Я танцую в тавернах. Боюсь, для вас это чересчур грубо. Вряд ли вам понравится.
– Я как раз предпочитаю таверны, и лучше самого низкого пошиба, – улыбаясь ответил Беслан своим мягким голосом. – Балы хороши для стариков и их дам.
После этого все как снежным комом покатилось. Мэт и оглянуться не успел, как Тайлин повязала его обещаниями по рукам и ногам. Им с Бесланом предстояло отправиться на праздники вдвоем. На все праздники. На охоту – так назвал это Беслан, и Мэт, не подумав, спросил, за кем они будут охотиться, не за девочками ли? Если бы он подумал, эти слова не сорвались бы с его языка рядом с женщиной, которая была матерью, не важно даже чьей. В ответ юноша рассмеялся и сказал:
– Девушка или сражение, пухлые губки или сверкающий клинок. Что бы ты ни танцевал, когда танцуешь, весело, как никогда. Разве не так, Мэт?
Тайлин нежно улыбалась, глядя на Беслана. Мэт тоже постарался улыбнуться, хотя улыбка получилась кривоватая. Беслан явно сумасшедший. Он и его мать – оба они хороши.
Глава 17
ТОРЖЕСТВО ЛОГИКИ
Мэт, стараясь не торопиться, покинул дворец, как только Тайлин позволила ему уйти, хотя, если бы он считал, что от этого будет какой-то толк, кинулся бы бегом. По спине у него бегали мурашки, и он даже почти позабыл о костях, выплясывающих в голове. Хуже всего, просто ужасно он чувствовал себя, когда Беслан начал поддразнивать мать, говоря, что балы – самое подходящее развлечение для нее, а Тайлин со смехом ответила, что у королевы нет времени для молодых людей, не сводя при этом с Мэта своего проклятого орлиного взгляда. Теперь Мэт понял, почему кролики бегают так быстро. Он пересек площадь Мол Хара, ничего не видя перед собой. Даже если бы в фонтане под изображающей какую-то давно умершую королеву скульптурой высотой больше двух спанов, с рукой, простертой к морю, барахтались Найнив и Илэйн вместе с Джайхимом Карридином и Элайдой, он прошел бы мимо не оглянувшись.