Королевство грешников
Шрифт:
Я не знаю.
Бросив последний взгляд, она медленно закрывает дверь, снова оставляя меня в темноте.
Но, в отличие от других разов, сегодня все было по-другому.
Вернется ли она снова? Неужели эта встреча всего лишь разовая?
А что, если так оно и было, и я больше никогда ее не увижу?
Я вздыхаю и закрываю глаза, прокручивая в уме это короткое и единственное воспоминание о ней, как фильм в зацикленном режиме.
Я вырываюсь из своего сна, приветствуемый темнотой в моей огромной комнате. Я чувствую, как капли пота стекают с моего затылка. Я не был неправ тогда и не ошибаюсь сейчас. Память о ней все еще жива в моей памяти.
Она дышит в моих мыслях.
Но я действительно хочу, чтобы она навсегда исчезла из моих мыслей. Когда-то я наслаждался воспоминаниями о ней, чтобы обрести себя. Найти свет своей жизни, но теперь воспоминания приносят боль и чувство вины. Взглянув на будильник, я вижу, что сейчас три часа ночи. Тяжело вздыхая, я откидываю одеяло и крадусь к балкону. Нахожу золотую коробку для сигар, открываю ее и зажигаю одну, прежде чем взять ее в рот. Я делаю глубокий вдох, вдыхая дым и позволяя ему обжечь мое горло и легкие. Ожог — это как раз то, что мне было нужно. Мои глаза любуются мерцающими огнями Москвы. Темная звездная ночь еще больше подчеркивает красоту города, когда я слегка наклоняюсь к перилам в одних спортивных штанах. Я убил тысячи мужчин и женщин ради своей власти и их уважения, но ни один из них никогда не вызывал ни капли вины в моем бездушном сердце.
Я делаю еще одну затяжку и выдыхаю густой дым, наблюдая, как он рассеивается в воздухе.
Я правлю Россией. Я король своего кровавого королевства. Но с той самой ночи она — богиня моего сердца. Жжение табака успокаивает, я всегда жаждал все большей и большей боли. И, как маленький раб, судьба исполнила мои желания.
Единственная проблема — это ценность. День за днем, чем больше я убиваю, тем меньше боли я чувствую. Я никогда не испытывал угрызений совести ни за один из своих грехов, хорошо зная, что это темный мир, в котором я родился, и такой жизнью я буду жить всегда. Никто и никогда не сможет этого изменить. Вибрирующий звук отрывает меня от моих мыслей, заставляя оглянуться через плечо и обнаружить, что мой телефон загорается от сообщения на тумбочке.
Я беру его и открываю, видя сообщение от моего отца:
Будь готов в 9 утра
Они собираются сделать объявление.
Моя челюсть сжимается. Мои руки сжимают телефон так крепко, что у меня уже трещат бока. Я знаю, кто они такие и каким будет объявление. Но я не позволю кому-то отнять то, ради чего я надрывал задницу. Даже моей собственной семье. Меня несколько раз предавала моя так называемая семья, и все они заплатили за это своей собственной бесполезной жизнью.
Все в России и преступном мире знают о моих мрачных историях. Мое первое убийство стало достаточным доказательством того, что преступный мир понял, насколько я безжалостен. Каждый знает, насколько я могу быть порочным, если кто-то попытается перейти мне дорогу. И завтра будет один из таких порочных моментов. Когда дело касается моего королевства, я хочу, чтобы оно принадлежало только мне. Только я имею право
Глава 2
МАКСВЕЛЛ
НАСТОЯЩЕЕ
Водитель открывает передо мной дверцу, когда я запрыгиваю в свой Range Rover.
— В здание суда, — приказываю я ему своим холодным тоном, когда он кивает в ответ и уезжает, а мои охранники следуют за ним. Я занят собой. Отвечаю на несколько электронных писем, когда раздается неожиданный звонок. При виде идентификатора вызывающего абонента на моих губах появляется легкая улыбка.
Я отвечаю, прижимая телефон к уху.
— Это уже объявлено? — огрызается Люцифер с другой стороны.
— И тебе тоже очень доброго утра. Давно не виделись, друг мой, — бормочу я спокойным тоном, хорошо зная, что это выведет его из себя.
— Ты сказал, что должность будет твоей. И теперь ее у тебя отберут через несколько гребаных часов…
— Я что, заикался, когда сказал, что эта должность будет моей? — усмехаюсь я.
— Ты никогда не заикаешься о своих обещаниях. Но подумай об этом, Максвелл, твое положение влияет и на мой бизнес. Половина…
— Наркотики и оружие поставляются из моей страны. И только я знаю это, потому что если другие узнают о том, что Россия работает с Италией, то возникнут проблемы.
— Как ты можешь так спокойно относиться к этому? — рычит он, его голос кипит от ярости. Я в отчаянии закатываю глаза. Люцифер был моим самым близким другом с тех пор, как мы были подростками. Наша дружба возникла, когда мы оба разделяли одинаковую жажду власти и господства над миром мафии. Мы помогали друг другу, создавая наши собственные империи с помощью поставок наркотиков, оружия и шлюх. Наши запасы удвоятся, если я получу то, что хочу, но, услышав нотку сомнения в его голосе, ярость закипает в моей крови.
— Потому что, если мне придется перевернуть небо и землю, чтобы получить власть, я сделаю это без колебаний.
На другом конце провода последовала многозначительная пауза, прежде чем он прошептал план на сегодня.
— Ты собираешься убить его, не так ли?
— Именно так. Так что поверь мне, когда я говорю, что сдержу свое обещание.
— Хорошо. Ты собираешься сделать это сам?
Я мрачно усмехнулся.
— Когда это мне когда-нибудь нужна была чья-то помощь, чтобы делать мою грязную работу? Ты знаешь, как сильно я люблю видеть, как мои руки покрываются кровью, — бормочу я, получая хриплый смешок от Люцифера.
— Гребаный мудак, как всегда. Не обсудить ли нам новые поставки через несколько недель?
— Звучит разумно.
С этими словами я повесил трубку, когда машина останавливается, а перед нами море машин. Тяжело вздохнув, я киваю водителю. Он получает мое сообщение и выходит из машины, спеша в конец потока, чтобы заставить машины тронуться с места. Моего имени было бы для него больше, чем просто избавиться от пробки за две секунды.
Я смотрю на окружающий мир через черные тонированные стекла, наблюдая за сигналящими водителями, несколькими мужчинами, работающими на дорожном строительстве, за так называемыми обычными людьми, продолжающими жить своей жизнью. Раньше я мечтал о нормальной жизни, но когда пришло осознание того, что быть нормальным — значит быть слабым, я сразу же выбросил эту мысль в канаву. Я был рожден не для того, чтобы быть слабым, я был рожден, чтобы быть королем.