Королевство грешников
Шрифт:
Но почему именно она?
Что в ней такого особенного?
Убирая руку со своего члена, я раздраженно сжимаю пальцы в кулак.
Последний раз, когда я позволил женщине контролировать меня, была моя жена, и это был провал. На этот раз я не позволю ни одной гребаной женщине контролировать мой разум и душу, как раньше.
На этот раз я буду распоряжаться своей жизнью.
И любой, кто осмелится вмешаться, столкнется с последствиями.
Даже она.
Простояв под душем Бог знает сколько времени, я наконец выхожу,
Пар из ванной разносится по моей комнате, когда я направляюсь к своей кровати.
Взяв телефон, я набираю номер одного человека, который помог бы мне справиться с этой ситуацией.
Мне нужно знать о ней.
После двух гудков он отвечает на звонок.
— Чего ты хочешь? — спрашивает он, в его тоне сквозит холодность. В этом нет ничего необычного.
— Я думал, семейная жизнь и рождение детей изменят тебя. Боже, я ошибался.
— Переходи, блядь, к делу.
— Я всегда так делаю. Итак, вот оно. Мне нужно, чтобы ты нашел информацию кое о ком. Об одной женщине.
На несколько минут воцаряется тишина, прежде чем он бурчит в ответ.
— Нет.
— Я не просил об этом, Персес. Я говорю тебе сделать это. — На этот раз я подражаю его тону.
— Когда дело доходит до поиска кого-то для тебя, этот человек опасен, а это значит, что я не хочу быть в этом замешанным. — На заднем плане слышится хихиканье маленькой девочки, но вскоре оно стихает.
Представить, что Перс женат и имеет двоих детей, живя жизнью порядочного человека, невозможно. Но после того, как он влюбился в свою слепую балерину, все изменилось. Это правда, что я пытался украсть ее у него, потому что он заслужил это за то, что спал с моей покойной женой.
Но Хоуп, его жена, на самом деле нечто иное. У нее есть сила превратить любого преступника в порядочного человека. Хотя то, что она вытащила Персеса из мира террористов, имело свои последствия. И вот тогда я помог ему и боролся, чтобы спасти его семью.
— Не забывай, что ты мне трижды должен. Я отказался от своей мести, спас твою семью и дал тебе шанс жить нормальной жизнью. А ты, Перс, человек, который никогда не отказывается от своих слов.
Я чувствую гнев, исходящий с другой стороны, потому что он знает, что каждое мое слово — правда.
— Хорошо. Пришли мне ее фотографию, и я свяжусь с тобой через неделю. Но если это доставит какие-либо проблемы моей семье, тогда я приду за тобой, — угрожает он.
Прежде чем я успеваю подобрать слова, он вешает трубку.
Да, все тот же задумчивый и высокомерный Персес. Интересно, как Хоуп справляется с ним.
Глава 6
МАКСВЕЛЛ
ПРОШЛОЕ
Сидя в углу, я каждые несколько минут бросаю взгляд на запертые двери. Чтобы отвлечься от ожидания, я снова и снова пересчитываю одни и те же пять разорванных картонных коробок.
Но это бесполезно, потому что мой разум продолжает
Я буквально потерял счет дням, которые провел здесь. Но больше всего то, что я даже теряю надежду когда-нибудь выбраться.
Раскачиваясь взад-вперед, я крепче обнимаю себя, чувствуя, как прохладный воздух покалывает мою кожу. Сон застилает мне глаза, но я качаю головой, твердо решив не засыпать ради нее.
Я должен извиниться. Мне нужно объяснить ей свою резкость. Поймет ли она? Послушает ли она меня?
Она редко что-нибудь говорит. Но по какой-то причине я нахожу в этом утешение. Ее молчание — бальзам на мое одиночество, и я совсем не возражаю.
Внезапный звук отпираемой двери заставляет меня поднять глаза, мое сердце учащенно бьется от тревоги, когда я делаю глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Ее короткая тень проецируется на землю, пока она делает маленькие шажки, чтобы войти.
Встав на дрожащие ноги, я выхожу из темноты и пытаюсь выпрямиться во весь рост. Но с ушибленным коленом это сложно.
Сегодня на ней платье в цветочек, волосы распущены.
Боже, она похожа на ангела.
Хромая к ней, я замечаю в ее руке аптечку первой помощи. Она смотрит на меня слегка расширенными глазами. Обычно она находит меня лежащим на холодном полу, возможно, то, что я хожу, для нее сюрприз.
— Ты здесь. — Мой голос немного хриплый от всех этих криков.
Она кивает и указывает на землю.
Понимая ее жест, я сажусь.
Она заходит, прежде чем закрыть дверь, позволяя темноте снова сгуститься. Открыв набор, она достает ватные шарики и антисептики, как будто знает, где у меня болит. В тусклом свете я все еще вижу серебряную цепочку, свисающую с ее шеи, намекая мне, что она, должно быть, религиозна.
Откидываясь назад, она берет меня за руку и начинает наносить лекарство. Я не шиплю от боли, в отличие от других случаев. Я слишком сосредоточен на тепле ее маленькой руки. Ее волосы ниспадают на лицо, когда она сосредотачивается на своей задаче, прикусив губу.
— Почему ты вернулась снова? — Спрашиваю я, облизывая пересохшие губы.
Она замолкает на секунду, но продолжает, не отвечая мне. Я заправляю выбившуюся прядь ее волос за ухо, приподнимая ее подбородок.