Королевство грешников

Шанджида Нусрат Али

— Я здесь что-то упускаю?

Я пожимаю плечами, потягивая золотистую жидкость, наслаждаясь успокаивающим жжением в горле.

— Возможно, это из-за казни, которую я провернул.

Она прищуривает глаза, скрестив руки на груди, слегка приподнимая грудь. Я не могу удержаться и позволяю своему взгляду блуждать по ее упругой груди.

Интересно, какого цвета у нее соски?

Она щелкает пальцами, заставляя меня поднять на нее глаза, в то время как она пристально смотрит на меня. — Мои глаза здесь, наверху.

— Я знаю. — Мой взгляд снова опускается на ее грудь.

—

А ты смотришь на них как извращенец, каким ты и являешься, — говорит она мне. Я делаю еще несколько глотков из стакана.

— Ты едва знаешь меня, красавица. "Извращенец" для меня — это минимальный титул. И у тебя феноменальное тело, смотреть на тебя — все равно что восхищаться прекрасной женщиной, и я не нахожу в этом ничего постыдного.

Я ухмыляюсь, потягивая свой напиток.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но, чувствуя, что теряет дар речи, закрывает рот и принимается мыть стойку. Люди позади меня начинают реветь, когда Игорь объявляет о начале драки. Обычно я ни за что не хочу пропустить зрелище, когда мужчины борются за жизнь с окровавленными руками. Но сегодня я вижу еще лучший сценарий. Почувствовав на себе мой взгляд, она поворачивается и смотрит на меня.

— Ты слишком много смотришь.

Я пожимаю плечами.

— Я не вижу в этом проблемы.

Закатив глаза, она качает головой, прежде чем прислониться ближе к стойке.

— Итак, ты когда-нибудь был внутри этой клетки?

Я киваю, мои глаза смотрят прямо в ее расширяющиеся темные зрачки.

— Бесчисленное количество раз.

Она кивает.

— Как часто ты дерешься?

— Когда мне захочется.

Она выгибает бровь с нежной улыбкой на лице, заставляя мою кровь биться быстрее. Черт. Просто эта легкая улыбка делает ее еще красивее.

— Победители здесь остаются в живых и выигрывают деньги от ставок. Какой приз получишь ты?

Я качаю головой, тихонько посмеиваясь, прежде чем допить остаток своего напитка.

— Я никогда не дерусь, чтобы получить приз.

— Тогда за что же ты сражаешься?

Наклоняясь ближе, я наблюдаю, как приоткрываются ее пухлые губки, отчего мне хочется зацеловать ее до смерти. Мгновенно все вокруг нас исчезает. Только я и она… наши лица так близко друг к другу, что я чувствую, как ее дыхание щекочет мою щетину. Она тоже это чувствует, я вижу это по ее глазам. Я чувствую это по ее поверхностному дыханию. Я не могу пропустить, как ее оливковая кожа покрывается гусиной кожей.

— Я сражаюсь за власть. За гордость, — шепчу я ей в щеку, слыша, как она задыхается.

Мои губы ласкают ее гладкую кожу, заставляя мои нервы дрожать. Желание перекинуть ее через плечо и отвести в мой офис, чтобы исследовать каждый дюйм ее тела, слишком велико. Чувство настолько грубое и первобытное, что я чувствую, как мой контроль ускользает. Это не то, от чего я так легко отказываюсь.

Тогда почему мои порывы не поддаются контролю, когда дело касается ее?

— Я сражаюсь только за себя.

Она слегка поворачивает лицо, так что наши губы оказываются так близко, что между нами остается расстояние в несколько сантиметров. Ее глаза смотрят прямо в мои, как будто

она видит меня насквозь. Она даже видит отражение монстра, который скрывается внутри меня, но, в отличие от других, он не преследует ее. Ее глаза говорят о чем-то другом… как будто она очарована этим.

— Ты сражаешься за приз. Но это не ради власти или гордости, — выдыхает она. — Мое сердце подпрыгивает от ее слов. — Ты борешься за то, чтобы позволить этому темному демону внутри тебя время от времени выходить на свободу. Это ради твоей собственной свободы от этого демона. Это всегда ради твоей собственной свободы. — Ее лоб прижимается к моему. — Твоя свобода — это твой приз, потому что ты знаешь ее цену больше, чем кто-либо другой здесь.

Я хмурюсь, потому что ее слова застают меня врасплох.

Она действительно видит меня. Она видит демона. Но как?

Как она может это видеть?

Я никогда никому не позволял даже мельком взглянуть на него, даже моей семье или Игорю. Даже когда моя мать умоляла меня избавиться от этой своей темной стороны, она все равно не распознала ее.

Кто она?

— Скажи мне свое имя, — рычу я, облизывая губы.

Она прикусывает нижнюю губу, не отрывая взгляда от экрана.

— Заслужи это право, и я скажу тебе, — шепчет она, и прежде чем я успеваю подобрать нужные слова, она отступает и с ухмылкой на лице направляется в кладовку, возвращаясь к своей работе.

Улыбаясь поведению моей девушки с огоньком, я откидываюсь на спинку стула, проводя остаток времени в баре, наблюдая за ее работой. Наши глаза время от времени встречаются, тесная связь между нами очевидна и сильна. У нас наверняка есть химия.

Теперь мы просто посмотрим, кто падет первым, король или богиня?

Глава 5

МАКСВЕЛЛ

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Мой телефон жужжит на тумбочке, заставляя меня проснуться. Протирая глаза, прогоняя сон, я хватаю его, быстро отвечая на звонок.

— Что?

— Три проститутки в борделе были найдены мертвыми. Кто-то отрезал им части тела и подвесил к потолку в холле. Все девушки напуганы до смерти.

— Они оставили какое-нибудь сообщение?

— Там есть записка, но на ней стоит твое имя.

— Отправь туда команду уборщиков и скажи Мередит, чтобы она разобралась с девочками. Я буду там через десять минут.

Когда я одеваюсь, я, как всегда, беру с собой пистолеты и ножи и направляюсь к подъездной дорожке. Взяв свой "Бугатти", я нажимаю на педаль и уезжаю, зная, что мои охранники следуют за мной.

Я не теряю времени, добираясь до борделя. Не позаботившись припарковать машину, я немедленно выхожу и врываюсь в здание. Я врываюсь в холл, и первое, что привлекает мое внимание, — это лужа темно-красной крови, покрывающая каждый дюйм пола. Когда я поднимаю взгляд, я вижу части тела, подвешенные к люстре наверху. Порезы, следы от хлыста и несколько обожженных участков являются достаточным доказательством того, что они были замучены до смерти.