Королевский путь

Плейди Джин

Пожав плечами и улыбнувшись колдовской улыбкой Стюартов, Роберт заговорил о предстоящей свадьбе Бастиана.

* * *

Воскресным вечером в обществе Хантлея, Босуэла и Кассилиса Мария ужинала в доме Джеймса Бэлфора. Босуэл уже знал о том, что Роберт Стюарт предупредил Дарнлея, и видел, как напугана Мария. Ей было известно, что граф Меррейский под тем предлогом, что заболела жена, уехал из Эдинбурга. Братец был ханжа. С одной стороны, он не мог смотреть «сквозь пальцы» на то зло, что собирались учинить,

а, с другой стороны, вроде участвовал во всем и понимал, что за это будет осужден людьми.

Мария встала из-за стола, сказав, что обещала Дарнлею навестить его сегодня вечером.

— Не забыли ли Ваше Величество о свадьбе? — спросил Босуэл.

— Нет, нет. Но я должна навестить его, если уж обещала.

— Ну что ж, — сказал Босуэл, — пойдемте к нему.

— А не навязываемся ли мы? — спросил Кассилис.

— Вовсе нет, — ответил Босуэл. — Мы пристроимся в углу и сыграем в кости, а королева поговорит с мужем.

Мария почти кожей ощущала присутствие любовника. Она понимала: то, что случится сегодня ночью, крайне важно для него, а значит, и для нее.

Увидев ее, Дарнлей обрадовался, но ее эскорт особого восторга у него не вызвал.

— Ваша светлость, — сказал Босуэл, — мы просто сопровождали королеву.

— Иди сюда, сядь рядом со мной, — пылко произнес Дарнлей Марии.

Босуэл разулыбался:

— Да вы оба можете забыть о том, что мы здесь… Мы сыграем в кости вот здесь, в углу…

Мария присела к Дарнлею на кровать, и он тихо сказал:

— Хорошо бы, если бы ты осталась на ночь…

— Мне бы хотелось, но я должна быть на свадьбе, а там танцы до трех утра. Я не смогу вернуться.

— Так, значит, тебя не будет до завтрашнего вечера?

— До завтрашнего вечера, — сказала королева.

Он заговорил о планах на будущее… он уедет из этого дома… как счастливы они будут вместе… Мария хоть и слушала его, но думала о тех, кто сидел в углу. Поднимая глаза, она все время сталкивалась с взглядом Босуэла.

Была ли когда-нибудь женщина, которой выпадала такая же участь? — спрашивала она себя.

В конце концов она встала и произнесла:

— Мне нельзя забыть о свадьбе.

— Но еще так рано, — взмолился Дарнлей.

Она покачала головой в знак протеста и обратилась к игрокам:

— Я еду на свадьбу.

Они встали, попрощались с больным и оставили его под присмотром Тейлора.

Они только вышли из дома, как Мария с удивлением обнаружила дожидавшегося их с хозяйской лошадью Николя.

— Ну и чумаз же ты, Николя! — воскликнула Мария.

— О да, Ваше Величество, — недобро усмехнувшись, ответил он.

Когда они приехали в Холируд, свадьба была в полном разгаре. Мария влилась в это веселье. Со стороны казалось, что она пляшет и поет с такой же радостью, как и все остальные. Наступила полночь, и она заявила, что стыдно должно быть лишать молодоженов свадебных обрядов. Она обратилась к Маргарите с просьбой разломить свадебный пирог над головой новобрачного, а молодой жене преподнести серебряную чашку для поссета.

…Все закончилось, королева возвратилась в свои покои, и, как только слуги приготовили постель, Мария немедленно легла спать, чувствуя просто смертельную усталость…

* * *

Дарнлей,

ворочаясь с боку на бок, никак не мог заснуть Комната, казалось, кишела мрачными тенями. Он размышлял над словами Роберта, а потом вспомнил о взглядах, которые бросал Босуэл, сидя за игральным столом, на королеву. Все выглядело так, как если бы Босуэл был королем, а Мария — его смиренной подданной. Что натолкнуло его на такие мысли? Может, все дело в этом заброшенном доме? Или он вспомнил о ненависти, которую однажды заметил в глазах Марии? А что означали эти голоса в ночи? Может, в склепе под домом живут злые духи? Может, там прячутся его враги, чтобы однажды ночью убить его? Он приподнялся в постели, опершись на локоть, и попытался разглядеть лежавшего в ногах Тейлора.

— Тейлор! — произнес он громким шепотом, и тот в тревоге вскочил.

— Что случилось, ваша светлость?

— Ты знаешь, я никак не могу заснуть. Все время слышатся какие-то голоса. Кто-то ходит по дому!

Тейлор прислушался и сказал:

— Ваша светлость, это же ветер…

— Нет, Тейлор… Ну-ка, тихо! Послушай!

— Ваша светлость, может, разбудить слуг?

— Сколько их в доме?

— Всего трое, ваша светлость: Нельсон, Саймонд и мой слуга.

— Они что-нибудь говорили о шуме в последнее время?

— Нет, Ваша светлость, ничего.

— Они там у себя крепко спят сейчас… Но… ведь те, кто придут, придут не за ними! О, Господи! Как же я буду рад, когда мы наконец уедем отсюда. Не нравится мне все это. Завтра же и уедем…

— Ваша светлость, кто-то крадется по лестнице!

Дарнлей вскочил с кровати. Тейлор схватил плед и хотел, было, закутать его, но Дарнлей уже стоял у двери.

— Тейлор, скорее! Мы должны уходить отсюда! Они идут убить меня!

— Ваша одежда!

Но Дарнлей больше ждать просто не мог. Он подтащил Тейлора к двери, но в этот момент она осторожно открылась, и в комнату бесшумно вошли два человека.

Они не увидали стоявших за распахнутой дверью Дарнлея и Тейлора и прошли немного вперед к кровати Дарнлея. В следующее мгновение Генрих и Тейлор выбежали из комнаты и бросились вниз по лестнице. Они выбежали в сад и услыхали позади чей-то крик:

— Догнать их!

Дарнлей узнал голос Арчибальда Дугласа.

От холодного ночного ветра у Дарнлея перехватило дыхание и свело тело, ведь кроме ночной рубашки на нем ничего не было… Вокруг возникли темные фигуры, и в следующий миг он почувствовал, как его держат сильные руки…

Он закричал:

— Да как вы смеете… так обращаться… с королем!

Болезнь подорвала его силы, но просто удивительно, сколько мощи может быть в больном человеке, если он борется за свою жизнь…

Дарнлей почувствовал на лице влажную тряпку, потом запах уксуса и в следующую секунду замертво рухнул на землю. С Тейлором обошлись точно так же. Последним, что слуга услыхал перед смертью, были слова:

— Надо бы затащить их в дом…

— Нет, — последовал ответ, — уж слишком они тяжелые, да и времени у нас нет… Через десять минут мы должны быть далеко отсюда… Бросим их здесь: они совсем рядом с домом, и к утру от них ничего не останется…