Королевский путь
Шрифт:
— Что все это значит?
Босуэл подарил ему ослепительную улыбку и сказал:
— Немного терпения, мой милый граф. Вы скоро все узнаете.
Босуэл отпустил почти всех ее спутников, кроме Мэйтленда, Хантлея и Джеймса Мелвила, и они направились в замок Данбар.
* * *
В покоях, специально приготовленных для нее, Мария дожидалась Босуэла.
Ей можно было закрыть глаза и легко представить тот вечер в маленькой мастерской, с которого
Босуэл предстанет как совратитель королевы, а она — его несчастная жертва. Потом она объявит, что должна выйти за него замуж. А что касается нерожденного младенца — так с этим можно будет разобраться попозже.
Она вспомнила, как они ехали в Данбар. Их лошади неслись рядом, и Мария взглянула на суровое лицо возлюбленного… Как ей хотелось быть покоренной! Каким же сладостным было для нее ожидание собственного совращения. А в соседней комнате Босуэл увещевал Мелвила. Рядом стоял Мэйтленд, но ему было все ясно. Мэйтленд понял, что королева и Босуэл уже давно любовники.
Мелвил обратился к Босуэлу:
— Вы понимаете, что это измена? Вы украли королеву! Зачем?
— Я хочу жениться на ней.
— Она никогда не согласится.
— Неважно. Я женюсь на ней независимо от ее желания. Кстати, может, к тому времени, когда я ее выпущу отсюда, она уже захочет выйти за меня замуж…
Мелвил пришел в ужас, осознав смысл этих слов, а Босуэл расхохотался и отправился к королеве.
Мелвил повернулся к Мэйтленду и посмотрел на него. Да как он может быть таким невозмутимым?! Разве он не слышал, что Босуэл собрался совратить королеву?!
Мэйтленд недобро улыбнулся. Особого дела до происходящего ему не было. Больше всего Мэйтленда беспокоила собственная жизнь. Если в течение ближайших недель его не убьют, то у него не останется и тени страха ни перед Босуэлом, ни перед королевой…
* * *
Он вошел в ее покои и замер в дверях. На лице Босуэла играла та же улыбка, что и в тот вечер…
Она закричала в притворном испуге:
— Граф Босуэл… что все это значит?
Он продолжал улыбаться. А то она не знала, что это значит! Однако он радовался этой игре так же, как и она. Его заводило это легкое сопротивление, которое она демонстрировала.
Да, она была против, но в сердце не было ни капли протеста. Она была так рада раствориться в его страсти…
Он держал ее в замке Данбар двенадцать дней — свою страстную госпожу и самую желанную рабыню…
* * *
Они возвращались в Эдинбург вместе. Они проехали по городу плечом к плечу, а Босуэл держал поводья лошади королевы. Весь город теперь мог видеть, что она — его пленница.
Мэйтленд ехал вместе с ними, все строя свои планы. Они поженятся — эти двое дураков — и тем самым
А Босуэл и Мария далеко не заглядывали. Каждый хотел исполнения собственного желания: Босуэл — стать королем, а Мария — стать женой своего возлюбленного.
Однако оставался один щекотливый момент: Босуэл не был разведен. Хотя настоятель храма Святого Андрея и подписал бумагу, согласно которой брак признан недействительным из-за того, что Джин и Босуэл родственники, Джин была совсем не в восторге от такого решения. Она заявляла, что она совсем не прочь разойтись с Босуэлом, но должна быть указана совершенно другая причина развода — супружеская неверность.
Возникло замешательство. Босуэл прослыл убийцей, а теперь еще стал известен и как неверный муж… Весь мир, включая Филиппа Испанского, Екатерину Медичи и Елизавету Английскую, мог теперь видеть, как низко он пал. Джин подлила масла в огонь, назвав имя любовницы: Бесси Краффорд.
Назревал большой скандал. История между Босуэлом и Бесси обрастала подробностями. Один из хеддингтонских торговцев рассказал, как однажды Босуэл велел ему доставить Бесси в монастырь, что при хеддингтонском аббатстве. Привезя ее туда, торговец запер девушку в одной из келий, а ключи отдал Босуэлу, и Бесси с графом пробыли в уединении достаточно долгое время…
— И это наш будущий король? — спрашивали с изумлением друг у друга люди.
Нашлись и те, кому доставило удовольствие покопаться дальше в любовной истории Босуэла и Бесси. Более того, эти любопытствующие считали, что подробности должны узнать все вокруг.
Враги Босуэла были готовы к бою, но он не придавал этому ровным счетом никакого значения. Ну и что из того, если развод будет столь же долгим, как семейная жизнь с Джин? У него есть бумага, подписанная шотландской знатью; он свободен; Мария свободна; и они больше не намерены ждать…
После убийства Риччо Нокс уехал в Англию, а его место занял Джон Крейг. Босуэл потребовал от него обнародовать «тавернский» документ, но тот особого желания не проявил.
Босуэл попытался припугнуть Крейга, но тщетно: у этого проповедника было достаточно мужества, чтобы стоять на своем.
Он сделал попытку объяснить Босуэлу, что Церковь не поддерживает неверных супругов и разврат; он предупредил Босуэла, что история с его разводом окружена подозрениями, а его и Марию подозревают в убийстве Дарнлея.
— Или ты огласишь эту бумагу, — проревел Босуэл ему в ответ, — или я вздерну тебя на виселицу!
Крейг отказался зачитать документ, но сказал:
— Меня заставит это сделать только единственная вещь — письменный указ королевы!
Босуэл расхохотался. Письменный указ королевы?! Да что может быть проще!