Королевский пират
Шрифт:
— Когда же мы обогнули мыс?
— Вчера на рассвете.
— Выходит, я проспал двое суток?
— Из гавани Города Змеиной реки мы вышли позапрошлой ночью, — усмехнулся Маркус. — А теперь уж полдень.
— Твоя рана оказалась серьезней, чем мы думали, — прибавил Гарри. — Энтони смазал ее целебным бальзамом и уложил тебя в постель. А через несколько минут эти, — он указал на собравшихся у борта, — подняли бунт.
— Так что же все-таки случилось? — повторил Николас. — Кто-нибудь наконец мне это
— Все началось с гребцов, — вздохнул Гуда. Они стали вопить И причитать на все голоса, ну прямо как торговки с базара, мол, их насильно разлучают с женами да малыми детишками, и коли бы они знали, что придется плыть за море, то ни за какие деньги к нам бы не нанялись.
— Так почему ж вам было не замедлить ход и не спустить с борта шлюпки, чтоб люди вернулись домой? Ведь вы могли это сделать, когда «Орел» вышел из гавани. Наемники правы. О том, чтобы сопровождать нас в Крондор, мы с ними не уговаривались.
— Я то же самое всем говорил, — раздраженно заметил Маркус. — Но Энтони и Калис нипочем со мной не соглашались. Они и теперь считают, что правда на их стороне. Ведь нам надо догнать «Чайку» и самим уйти от погони.
— А потом в эту свару ввязались и солдаты, которых нанял Праджи, — продолжал Гуда. — Им тоже не улыбалось плыть в Королевство. Все хотели сойти на берег. А вчера вечером мы поднесли всем по чарке вина. Думали, это их маленько успокоит да развеселит. Но не тут-то было! — Он с досадой покачал головой. — Они только еще пуще на нас взъярились.
— Что ж, придется мне самому с ними поговорить, — пожал плечами Николас.
Он взошел на мостик, у поручня которого стоял Калис с луком наготове.
— Почему ты не отпустил восвояси всех этих людей? — в голосе принца слышался упрек.
Калис с легкой усмешкой мотнул головой.
— Энтони сумеет объяснить это лучше меня. Он сейчас на нижней палубе, в кают-компании. А мое место здесь. На случай, если приятели Праджи попытаются сюда взойти, чтоб заставить мистера Пикенса изменить курс.
— А как настроен сам Праджи?
— Он-то на нашей стороне. Иначе здесь не обошлось бы без кровопролития. — Калис снова едва заметно усмехнулся. — Похоже, он о тебе очень высокого мнения и старается удержать своих приятелей от непоправимых поступков в надежде, что ты как-нибудь разрешишь этот спор.
Николас задумчиво кивнул и сошел с мостика. Он неторопливо приблизился к борту, где стояли наемники, и кивнул Праджи.
— Доброе утро, капитан.
— Не знаю, кто из вас виноват в этом недоразумении, — сказал Николас вместо приветствия, — но даю вам слово, что еще до заката те, кто желает покинуть корабль, будут доставлены на берег. Обещаю также щедро вознаградить вас за труды.
Едва только он произнес эти слова, как напряжение, коим был охвачен корабль, рассеялось без следа.
— Мистер Пикенс!
— Слушаю, капитан!
— Вы что же это, больше суток простояли на вахте?
— Так точно, — последовал ответ.
— Передайте штурвал кому-нибудь из рулевых, а сами ступайте отдыхать. Я ненадолго спущусь вниз, в кают-компанию.
— Есть, сэр!
— Гарри! — позвал Николас.
— Что тебе? — сонным голосом откликнулся сквайр, успевший расположиться на отдых в тени одной из мачт.
— Поднимись на мостик и проследи, чтоб мы не сели на мель. Побудешь пока первым помощником.
Гарри криво улыбнулся и нехотя кивнул:
— Как прикажете, капитан.
— Выполняйте! — хмыкнул Николас и, поманив с собой Гуду и Маркуса, спустился по трапу вниз, туда, где помещались каюты экипажа.
Энтони осматривал тех из бывших пленников, которые более других нуждались в помощи лекаря. Остальные спали на узких койках или негромко переговаривались между собой. Эбигейл и Маргарет чем могли помогали чародею.
— Как себя чувствуют эти бедняги? — спросил Николас, входя в каюту и кивком приветствуя Энтони и девушек.
— Так ты уже проснулся! — пробормотал Энтони. Николас, взглянув на его изможденное лицо с ввалившимися глазами и запавшими щеками, вовремя удержался от резких слов, которые готовы были сорваться с его губ в ответ на это в высшей степени нелепое замечание, и участливо склонился к чародею.
— Энтони, скажи-ка, а когда ты сам спал в последний раз?
Чародей вяло пожал плечами:
— Право же, не помню. За день или за два до того, как мы выбрались из города. Уж больно много у нас недужных!
— Я ему только и твержу, чтоб он отдохнул хоть немного, — встряла Маргарет, послав возлюбленному негодующе-восхищенный взгляд, — но разве он меня послушает!
— Как дела у пленников?
— Неплохо, — улыбнулся Энтони. — Главное для большинства из них сейчас — это еда и сон. Некоторые, правда, очень уж слабы и нуждаются в лечении, но я надеюсь поставить их на ноги самое большее за неделю.
— А что с Амосом? — Николас понизил голос и оглянулся через плечо, словно опасаясь, что адмирал мог его услыхать.
— Рана тяжелая, — вздохнул Энтони.
– Я сделал для него все, что только мог. Остальное за ним. Судя по тому, сколько у него на теле шрамов, он не раз выходил живым из гораздо худших переделок. Надо надеяться, что и нынче все обойдется. Скроен-то он крепко. — Чародей обнадеживающе улыбнулся. — Если адмирал очнется в ближайшие день-два, то за жизнь его можно будет не тревожиться.