Королевский маскарад

Джеймс Арлин

Ролли некоторое время обдумывал положение, в котором оказалась Лили. Он ее понимал. Несомненно, она страдала оттого, что, постоянно находясь рядом с принцессой, не могла делать то, что хотела, поскольку желания и прихоти избалованной и богатой госпожи всегда были на первом месте. В меньшей степени он сам испытал нечто похожее со своим братом, но, по крайней мере, он чувствовал его привязанность и знал, что делает для всех много полезного. У Лили не могло быть такой уверенности.

— Она заслуживает лучшего, — прошептал он.

— Что? —

переспросил Джок, слегка подавшись вперед.

Роланд покачал головой.

— Ты говорил, что Лили настоящая наездница.

Вот я и думал, как принцесса смотрится рядом с ней.

— Что ж, — произнес Джок, — Лили, конечно, красавица.

По манере Джока говорить Ролли решил, что принцесса, вероятно, безобразна, как смертный грех, и Чарлзу Монтегю приходится держать ее взаперти, чтобы не отпугнуть возможных поклонников.

Джок хлопнул в ладоши.

— Хватит болтать. Надо вычистить стойла до возвращения гостей, сынок. Нельзя нам целый день сплетничать.

Роланд потянулся и взял со стола шляпу.

— Давай лопату, старина, и не мешай мне работать.

Джок усмехнулся.

— Лопату ты и сам найдешь.

Отвесив насмешливый поклон, Роланд вышел из комнаты. На губах Джока заиграла мудрая, понимающая улыбка, но Ролли ее не увидел.

Лили пыталась держаться в стороне, но конюшня всегда была ее любимым местом, и она не желала, чтобы какой-то самоуверенный ковбой мешал ей. По крайней мере так она говорила себе, переодеваясь в джинсы и выскальзывая из дворца, пока ее брат с друзьями смотрел кино. Как только она вошла в конюшню, рядом возник Джок.

— Я уж начал думать, что ты прячешься в большом доме.

Джок всегда видел ее насквозь.

— О чем ты говоришь? — невинно спросила она. У меня, в конце концов, гости.

— От которых ты скрываешься. Но, думаю, здесь есть кое-кто, от кого ты прятаться не станешь.

Она сделала все возможное, чтобы выглядеть принцессой, которая надменно смотрит на надоедливого и неловкого слугу. Ничего не получилось.

— Что за вздор ты мелешь! Просто я пришла, когда выкроила время.

— Конечно, — сказал Джок с понимающим видом. Ты не будешь против того, чтобы все сделать самой?

— Не буду Лили повернулась и медленно направилась по проходу к стойлу Леди Дублон. Сделать самой? У нее внутри все кипело. Будто раньше она не справлялась сама. Дойдя до стойла, она остановилась и достала из кармана куртки пакетик с брюссельской капустой.

Взяв маленький кочанчик, она полезла на ворота.

— Привет, моя радость. Я принесла тебе кое-что вкусненькое.

Леди Дублон обнюхала ладонь, деликатно лизнула и захрустела капустой. Лили предложила еще кочанчик. Вдруг раздался знакомый голос:

— Готова продолжать? — (Она зацепилась локтем за верхнюю планку ворот, повернулась и увидела летящую уздечку. Ловко поймав ее, она посмотрела туда, откуда прилетела уздечка, и увидела ухмыляющегося ковбоя с седлом на плече.) — Джок сказал,

что тебе нужно немного помочь.

— Так и сказал?

— Да я тоже удивился, — признался Ролли, — особенно после того предупреждения, которое получил.

— Предупреждения?

— Каждый, кто осмелится разбить сердце нашей прекрасной Лили, будет держать ответ перед главным конюхом.

Лили едва не расхохоталась.

— Джок сверх меры защищает меня.

— Я заметил. И не виню его. Вопрос в том, разобьется ли твое сердце из-за меня, прекрасная Лили?

— Разобьется, если не научишь меня твоему американскому способу обучения лошадей, — пошутила она.

— В таком случае мы должны поскорее начать.

Смеясь, они выпустили Леди Дублон в загон. Та забегала вдоль ограды, высоко подбрасывая копыта.

— Красавица, — тихо произнес Ролли, и, когда Лили глянула в его сторону, она увидела, что он смотрит скорее на нее, чем на лошадь. Ее сердце быстро забилось, и она отвернулась.

— Между прочим, теперь все будет официально, сообщила она.

— Что будет?

— Леди Дублон. Принцесса Лилиан согласилась с этим именем.

— Еще бы не согласилась!

Лили в испуге сделала шаг назад.

— Что ты хочешь сказать?

Он улыбнулся, все его лицо осветилось, и она прочитала желание в его синих глазах.

— Такая прекрасная женщина, как ты, всегда добьется своего.

Лили расслабилась и почувствовала, как горят ее щеки.

— Я не думаю, что принцесса Лилиан может попасть под влияние прекрасной женщины… или прекрасного мужчины.

— Она уже попала под влияние одной известной мне женщины. — Он дотронулся пальцем до кончика ее носа и резко отступил на середину загона. Лили перевела дух. Он не знал ничего. Даже не подозревал.

Леди Дублон пустилась в галоп и, будто по сигналу, замерла. Ролли начал се седлать. Когда седло уже лежало на спине лошади, он остановился, потратил несколько минут на то, чтобы приласкать ее и успокоить, и лишь тогда продолжил.

Лили могла только удивляться. И человек, и лошадь были замечательны. Впрочем, сердце ее стучало как молот отнюдь не из-за Леди Дублон. Лили чувствовала, что нравится Ролли вовсе не из-за своего положения в обществе. Пытаясь сохранять спокойствие, Лили принесла удила. Когда лошадь была оседлана, то потребовала ласки, и Лили, смеясь, обнимала и гладила ее, пока Леди Дублон не отошла прочь.

— Хочешь сесть первой? — спросил Ролли, но Лили отрицательно качнула головой и отошла к ограде.

— Я пока посмотрю.

— Хорошо.

Лили вскарабкалась на ограду. Леди Дублон иногда упрямилась, но Ролли терпеливо занимался с ней. Примерно через полчаса он подвел кобылу к Лили и спешился. Оставив лошадь, он протянул руки и обхватил Лили за талию. С трудом она поборола желание обнять его за шею и прижаться к нему.

— Твоя очередь, — заявил он, опуская Лили на землю и влезая на ограду.