Королевский маскарад
Шрифт:
Дэймон качал головой.
— Наверное, я ошибся.
— Это могло случиться в Англии или Бельгии, настаивал на своем Ролли. — Или даже в Испании, правда, тогда я был еще ребенком.
Дэймон снова покачал головой.
— Нет, боюсь, что нет. Я люблю ездить верхом, но не занимаюсь покупкой лошадей. Это дело Джока, а он чаще советуется с моей сестрой, чем со мной, ведь она хорошо разбирается в лошадях.
— Странно, — заметил Роланд. Ему бы следовало прикусить язык, но любопытство заставило его
— Я еще не видел ее высочество.
— Ну, она немного стеснительна, держится на расстоянии от всех мужчин, кроме Джока.
— Таковы правила этикета?
— Нет, ни в коем случае, — нетерпеливо ответил Дэймон.
— Я спрашиваю, поскольку не хотел бы переступить границы, — пояснил Роланд.
— Я ценю это. — Дэймон кивнул. Затем он поморщился и неохотно сказал:
— Возможно, мы несколько излишне оберегаем ее. Дело в том, что несколько лет назад у принцессы был друг, который разбил ей сердце, — ее любовь он использовал, чтобы вымогать деньги.
Роланд внезапно вспомнил разговор с Лили в парке. Она была ранена, использована. Она должна защищать себя. Каждое слово вдруг приобрело ужасный смысл. Какой-то человек, возможно из прислуги, сперва добился ее любви, а затем попытался вымогать деньги, угрожая оглаской и позором. Бедная девушка попала в сети шантажиста, а он, Ролли, легкомысленно критиковал ее в разговоре с Лили, которая была, несомненно, близкой подругой и доверенным лицом принцессы. Своими словами он обидел Лили, и поэтому она теперь держалась в стороне. Ему надлежало принести извинения. Но сначала он должен уйти от Дэймона, не вызвав у него подозрений.
— Мне искренне жаль, что случилась такая печальная история, — сказал он сочувственно. — Джоку, впрочем, вполне можно доверять. Он очень хороший человек.
— Да.
— Могу ли я чем-нибудь помочь вам, ваше высочество? Не хотите ли, чтобы я оседлал для вас лошадь?
Дэймон запустил руку в волосы.
— Нет-нет, благодарю, Томас. Я лишь ищу место, чтобы спрятаться, — признался он с улыбкой.
Роланд поклонился и ушел, надеясь, что образ конюха Ролли Томаса навсегда исчезнет из памяти Дэймона Монтегю.
Роланд удостоверился, что принц Дэймон покинул большое каменное здание, где располагались королевские конюшни, и отправился к Джоку. Тот сидел перед компьютером спиной к двери и тыкал пальцем в клавиатуру, делая ставки на лондонских скачках. Роланд кашлянул. Джок подпрыгнул, уронил клавиатуру и зло выругался, когда с экрана монитора пропало изображение.
— Взгляни, что я из-за тебя натворил! — заревел он, поворачиваясь на стуле.
Роланд ухмыльнулся без капли раскаяния.
— Случайно поставил не на ту лошадь, Джок?
Нахмурясь, Джок повернулся к монитору и начал щелкать кнопками. Вскоре на экране появилось сообщение о том, что прием ставок прекращен.
— Ты лишил меня шанса поставить на новичка, сынок. Теперь молись, чтобы Испанец не победил.
— А он и не победит, — уверенно ответил Роланд.
— Откуда ты знаешь?
Роланд пожал плечами.
— Это стратегия, Джок. Если бы Испанец был моим, я бы привел его вторым или третьим в этом заезде, чтобы выиграть, но не быть первым.
— И почему же? — скептически усмехнулся Джок.
— Потому, — начал объяснять Роланд, — что выигрыш сейчас не поднимет шансы в следующем заезде.
— Который и окажется решающим, — вдруг сообразил Джок. — Выигрыш будет астрономическим.
— Разумеется, при условии, что Испанец победит в следующем заезде. Тут есть риск неудачи. Нельзя предсказать второе место точнее, чем первое.
Джок состроил гримасу.
— Черт побери. А сам-то ты смог бы провернуть такое дельце, сынок?
Роланд изобразил притворное удивление.
— У меня нет ни единого шанса попасть на эти скачки. Я просто знаю, как там все устроено. — Он указал на компьютерный экран за спиной Джока. — Заезд окончен.
Джок повернулся. На остановившейся картинке было ясно видно, как мышастая лошадь пересекает линию финиша на голову впереди Испанца.
— Хм. Повезло тебе на этот раз, — заворчал Джок. Не придется бить по твоей распрекрасной физиономии.
Это было пустой угрозой, но позволило Роланду перейти к главному.
— Раз уж ты заговорил о распрекрасных физиономиях, то скажи, ты не видал Лили? — (Джок почесал подбородок и покачал головой.) — Не смог бы ты передать ей сообщение?
— Зачем?
Роланд подумал и наконец признался:
— Я обязан принести ей извинения.
— Ты так думаешь?
Роланд поморщился.
— Я оскорбительно отозвался о принцессе.
Брови Джока поднялись вверх.
— Ты? И Лили не отвесила тебе пощечину?
— Думаю, ей этого очень хотелось.
— И если соглашусь, что я должен буду сказать? выспрашивал Джок.
— Что я ничего не понимал, но теперь думаю, что понимаю.
Джок нахмурился.
— Что ты понимаешь, парень?
— Что стало с принцессой, почему она так бережет себя, почему живет в своем дворце как в тюрьме.
— И что ты знаешь об этом?
Роланд пожал плечами.
— Только то, что, по словам ее брата, она была предана «другом».
— «Друг». — Джок фыркнул. — Это был шакал. Вдруг он качнулся вперед в своем кресле, объявив: Ладно, посмотрю, что здесь можно исправить. — Он указал узловатым пальцем на Роланда. — А теперь тебя, сынок, ждет работа. Тот гнедой, Атлас. У него воспалилась нога. Посмотри, что ты можешь сделать.