Королевская кровь-11
Шрифт:
– Ты же видел, как изменилась аура Дармоншира, - торопливо и успокаивающе шептала Виктория ему в щеку. – Слышал, что сказал змеедух: герцог - последний из сыновей Инлия. Я не знаю, как это может быть, Март, ведь многие белые аристократы ещё живы. Эти слова имеют смысл только если он – Инландер! Но даже если нет… по силе ауры он сможет принять корону. Я не уберегла короля Луциуса, но могу прикрыть спину Лукасу Дармонширу, кем бы он ни приходился его величеству. И Марина Дармоншир беременна. Если я все
– Что? – отозвался он потерянно.
– Ты права, Вик, во всем права. Я ещё в замке Вейн знал, что ты уйдешь в Инляндию.
– … я сейчас вcе уроню.
Барон ее отпустил, и волшебница протянула ему стакан. Он, покачав головой, взял термос, запрокинул голову и сделал несколько глотков пойла, такого терпкого и обжигающего, что слезы выступили на глазах.
– Не плачь, - засмеялась она тихо.
– Это глинтвейн, - буркнул он, делая ещё глоток.
– Не хочу расставаться с тобой, Вик.
– Но меня и так не было рядом, – заметила она рассудительно.
– Это другое. Какие-то паршивые двести километров. И то я не каждый день мог видеть тебя. Впереди самые сложные бои, а до Дармоншира выстроить Зеркало тяжелее в десять раз. Что, если мы не увидимся до конца войны?
– лавное, чтобы вообще увиделись, - шепнула Вики.
– Даже не думай про это, родная, – жестко приказал он.
– Не смей.
– Не буду, Март, – она вновь ласково погладила его по лицу, и барон снова поник.
– Ведь я не смогу пойти с тобой, Вик. Не могу бросить своих ребят. И всех этих людей.
– Я знаю, - волшебница грустно улыбнулась.
– И не могу тебя не отпустить.
– Не можешь, – Виктория глотнула глинтвейна из крышки-стакана. – Я уже подала рапорт генералу Дорфингьеру. Договорились, что сначала помогу вам. Доведу вас до границы с Рудлогом, Мартин.
– Хоть одна хорошая новость, – со вздохом отозвался барон.
– Ты ведь знаешь, как я боюсь за тебя, Вик? У меня зубы стучать начинают каждый раз, когда вибрирует твоя сигналка, а я не могу помочь.
– Знаю, милый, – сказала Виктория, обнимая его. – Ведь со мной происходит то же самое.
Они допили глинтвейн, легли, застегнув спальный мешок и прижавшись крепко-крепко, лицами друг к другу, словно пытаясь компенсировать будущую разлуку. И там, в этом общем тепле, пытались заснуть и не могли.
– Ко мне приходил Саша. Мотается между Севером и Югом и к своей Катерине ухитряется заглядывать. На Юге готовит отряд для помощи Максу, на Севере помoгает наступлению. Наша армия скоро соединится с их частями. Но мы недолго смогли пообщаться, полчаса, не больше.
– Мы с тобой три дня назад виделись, когда
– Позавчера. Сказал, что к ним присоединился Черныш. Алмаз ему обещал амнистию.
– Дед сдурел на старости лет, – пробормотал Мартин.
– Это Данилыч сдурел. Хочет взять его в свой отряд. Сказал, что повязали старика кровной клятвой и он безопасен. Сейчас Черныша допрашивают, но предварительно его участие согласовали. Под ответственность Алекса. Если старик кого-то ещё убьет, Алекс пойдет под суд с ним в паре.
– Гениальная кадровая политика, – буркнул барон, прижимая супругу ещё сильнее. – Брать в команду свихнувшегося мага, который приложил руку к убийствам половины королей Туры и самого лекса чуть не угробил. Хотя если он поможет вытащить Малыша… как там наш герой? Данилыч не говорил?
– Встретились с Четери. Идут к порталам.
– Ну слава богам. Этот дракон всем за Малыша надерет задницы. Хотя какой он Малыш. Уже вырос. Женился.
– Не стыдно тебе?
– укоризненно хмыкнула Виктория.
– Бедная девочка.
– Очень стыдно, - покаялся Мартин и тихо, давясь, засмеялся в плечо жене. – Клянусь, в эти дни только две вещи поднимают мне настроение: встречи с тобой и мысли о женитьбе Макса.
Они захихикали оба, завозились, целуясь, и замолкли только когда кто-то из бойцов зашевелился. Но ненадолго.
– Ты мой бедный. Такой уставший, – Вики гладила супруга по спине, по шее.
– А ты, Вик? Одни глаза остались, – Мартин сонливо подставлялся под ласку и в темноте разглядывал волшебницу. – Ты похожа на мою маму, заешь?
– Ты этo понял после шестидесяти четырех лет знакомства?
– Угу. Как увидел тебя сейчас. Она красивая была.
– Я помню, - пробормотала Виктория. – Ты нас знакомил на седьмом курсе.
– Очень красивая. Особенно, когда я маленький был. Потом, конечно, смерть отца и бедность ее подкосили. А в последние годы она сильно болела. И тоже остригла волосы, они выпадали из-за слабости. Вот посмотрел на тебя и увидел ее.
– Ты ее любил?
– Да. Так же сильно, как тебя, но по-другому.
– Ты мало рассказывал про нее.
– Мы с тобой ведь вообще мало говорили, Вик. Я про то, что твои родители погибли в автокатастрофе, узнал от Макса. Хотел пойти к тебе, поддержать… но ты тогда ужe больше года была с Сашей. Не смог.
Они помолчали.
– Я давно о них не думала, – призналась Виктория. – Это ужасно, но, когда не думаешь, кажется, что они живут где-то в другом городе, и мы просто откладываем встречу.
– Я маму тоже нечасто вспоминаю, Вики, – Мартин зашевелился, поворачиваясь на спину, и волшебница положила голову ему на плечо. – Она ведь умерла, когда я уже работал и все мог дать ей.