Королевская кровь-11
Шрифт:
Солдаты разошлись к разным зданиям: тележки с оружием были оставлены у одного, хитин вывален у другого, в гору таких же кусков. Дьерштелохт провел Люка дальше, к самым обычным лавочкам, расположенным у входа в казарму.
– Княгиня в это врeмя обходит семьи с детьми, – сказал барон, - я прикажу, чтобы ей доложили o вас, и мы поднимемся к наш… к ее дому. Пока прошу подождать, мне следует привеcти себя в порядок. Вам что-то нужно, герцог?
– Разве что сходить по нужде, выпить воды и покурить, – честно признался Люк, нащупав в кармане пачку, вместе с одеждой восстановившуюся при обороте. – Здесь это возможно?
– Воду вам принесут. Нужник в казарме, а курилка вон там, – барон
– У нас давно нет сигарет, поэтому никто не курит. Там сильная вытяжка, осторожнее, прикуривайте снаружи.
– Конечно, - cказал Люк обрадованно.
Он, докуривая уже вторую сигарету, обошел кругом помещение, действительно похожее на трубу: по белым стенам в полу и потолке были прорезаны отверстия, по которым воздух и поднимался вверх. Дым улетал в них мгновенно.
У входа раздались шаги; солдат, принесший воду, помялся и попросил у герцога покурить. Через несколько секунд подошел второй, а когда в проеме появился барон, переодевшийся и посвежевший, Люк, раздавший уже всю пачку, стоял среди пары десятков бойцов, отвечая на вопросы и вместе с ними хохоча над грубоватыми военными шуточками. Увидев командира, солдаты притихли.
– Для меня найдется сигарета? – спросил барон льфред спокойно. Люк развел руками - у него самого оставалось затяжки на три.
– Возьмите у меня, командир, если не побрезгуете, – проговорил грузный пожилой боец, предлагая сигарету, выкуренную на треть.
– Спасибо, – барон протянул руку, солдаты заулыбались, расслабились, и ещё с минуту в курилке стоял дружественный гомон и смех.
Подземный дом княгини Форштадтской находился на втором уровне, среди почти одинаковых домиков-пещер на главной широкой «улице». Им открыл дворецкий, почтительно поклонился барону.
«Как хозяину», - отметил Люк.
– Где госпожа Диана, Митти? – поинтересовался Дьерштелохт.
– Ждет вас в столовой, господин барон.
Столовая выглядела изнутри как обычная столовая обычного наземного дома: с люстрой под потолком, обоями в цветочек, сервантами по стенам, камином и тяжелым, уже накрытым столом посередине. Княгиня, такая же крепко сбитая, как и раньше, но немного бледная, с неуловимо повзрослевшим лицом и аккуратно уложенными рыжими волосами, с радостью поднялась из-за стола им навстречу. Протянула руки Люку, и он учтиво сжал их, поднес одну к губам.
– Прекрасно выглядите, ваше сиятельство. чень рад нашей встрече.
– И я, - сказала она искренне, чуть порозовев. – Нам говорили, что вы погибли.
– Я просто был сильно ранен, - скромно пояснил Дармоншир, – и долго не мог добраться к своим. Ничего интересного, поверьте.
Наверное, переусердствовал с равнодушием – Дьерштелохт взглянул на него с сомнением. А княгиня, ничего не заметив, просияла:
– Как хорошо, что все обошлось! Садитесь же за стол, герцог, вы наверняка проголодались. Альфред, - она повернулась к барону, коснулась его плеча, и тот прижал ее ладонь к груди. – Все в порядке?
– Все прошло хорошо, Диана, – ответил он мягко, шагнул к ней, склоняясь, и княгиня на мгновение прильнула к нему, целуя в изуродованную щеку.
Люк деликатно опустил глаза к говядине в зеленом горошке и не поднимал их, пока все не разместились за столом.
– При отступлении из дворца лорд Розенфорд был так любезен, что не оставил нас с братом и других заключенных в камерах, – рассказывал Дьерштелохт.
– Нас под конвоем вывезли вместе с сотрудниками Управления безопасности, и мы присоединились к отступающей армии. Но армия за какую-то неделю была уничтожена. Розенфорд в одном из последних боев приказал выдать нам оружие и разрешил встать в строй.
– Мы думали, здесь командует ваш отец, старый князь, – сказал Люк княгине, отдавая должное той самой говядине.
Лицо леди Дианы помрачнело.
– Отец не успел до нас добраться. Он выслал к нам жену с моим младшим братом, а сам с небольшим отрядом и министрами встречал иномирян у границы… хотел договориться, соблюсти нейтралитет, чтобы княжество не трогали, – она встретила недоумевающий взгляд Люка и пожала плечами. – Я была против, но разве он слушал меня? Отец всегда умел торговаться. И если мой дед и предки до него привыкли к войне, отстаивая княжество, то он ценил мир и не стеснялся продаться кому угодно ради него. И продать кого угодно, – горько добавила она. – Я не могу его судить: деда убили в последней стычке Инляндии с Блакорией за Форштадт. Страх войны всегда витал над нами. Но попытка договориться не уберегла ни моего отца, ни княжество. го голову с прибитым ко лбу требованием сдаватьcя сбpосили к дворцу, когда до вступления иномирян в Мьелнхольн оставалось три дня.
– Сочувствую, – проговорил Люк.
– Ничего, - жестко сказала леди Диана, бледнея ещё сильнее.
– н получил, что заслуживал. А мы теперь выходим из укрытий и даем иномирянам то, что заслуживают они.
– Вы изменились, ваше сиятельство, – с сочувствием отметил Дармоншир.
– Видимо, вам нелегко пришлось.
Барон Альфред бpосил на него предупреждающий взгляд.
– Вы тоже, не так ли? – печально улыбнулась княгиня.
– Нам всем пришлось измениться, стать сильнее… и умнее. Да, было нелегко, но моему народу, к счастью, повезло чуть больше, чем остальным инляндцам. Форштадт – это земля шахтеров, герцог. Здесь взрывчатки всегда было больше, чем во всей остальной Инляндии, и каждый человек, исключая младенцев, хоть раз держал в руках кирку. У нас уже были уровни, которые нас защищают.
– Но как они появились?
– заинтересовался Люк. – Как вообще кому-то из ваших предков пришла идея осваивать выработки?
Ее сиятельство, едва успев за живым разговором положить в рот кусок, с достоинством прожевала его и спросила с горечью:
– Вы ведь наверняка видели наши опалы, герцог?
– Конечно, – пoдтвердил Люк.
– Даже увез в прошлый раз пару горстей.
– А теперь представьте, что в нашей земле, в стенах пещер, - она изящно повела вилкой по сторонам, – под нами и ад нами находится в миллионы раз больше камней. Разве вы не изучали историю? Не знаете, какой мы лакомый кусок для соседей, герцог? Форштадтцы с открытия тут опалового месторождения почти тысячу лет живут между молотом и наковальней, между Блакорией и Инляндией, и привыкли прятаться и защищать свою землю. Старые шахты и подземные пещеры были приспособлены под жизнь очень давно. И постоянно использовались. Ведь, бывало, только заканчивалась одна стычка, и начиналась другая. Дрались за наши камни сначала Гёттенхольды с Инландерами, потом Блакори с Инландерами, даром что дети одного бога, а больше всего страдали форштадтцы. Последняя война была при Луциусе Первом, и более-менее крепкий мир наступил только после помолвки принцессы Магдалены с наследником престола. Они тогда были совсем детьми… Но я отвлеклась. Как видите, нам оставалось только расконсервировать уровни и перенести сюда все необходимое для жизни и сопротивления.