Королевская кровь-11
Шрифт:
– Нам не добраться сейчас ни до королевы Рудлогa, ни до царицы, ни до императора с Владыкой. Но Демьян Бермонт идет к Блакории вместе с рудложскими войсками. Если я сумею убедить Алмаза выторговать нам амнистию и позволить присоединиться к ним, мы сможем подобраться ближе к королю Бермонта. И убрать его.
– А если дело не в этом?
– спросил Брин тяжело.
– А если в этом, Оливер?
Они одновременно повернули головы к проему, когда в столовую из «коридора», ведущего аружу, как из брандспойта, хлынул поток
Черныш, плюясь и отфыркиваясь, выставил руки, но не стал создавать бесполезный щит - а Брин, вместо того чтобы защищать себя, рванулся к отброшенному потоком воды Макроуту, хватая его, и был сбит с ног.
Из глубиы горы невозможно было создать Зеркало, но Данзан Оюнович всегда очень хотел жить. Чувствуя, как хлынула из ушей и носа горячая кровь, на едином выдохе, задержав дыхание, он вложился в плетение – и с потоком воды нырнул в серебристую поверхность, успев ещё зачем-то дотянуться до Брина, намертво вцепившегося в Макроута.
Алмаз Григорьевич Старов, мирно спавший в своей палатке на окраине лагеря рудложской армии, проснулся от истошной вибрации сигналок. Не успел он потянуться за посохом, как его палатка затрещала, накреняясь, и маг, как был босиком, резво прыгнул к выходу.
Метрах в двух от него таяло Зеркало, извергая из себя как из гигантского крана снежно-водяную смесь: поток обтекал личный щит Алмаза Григорьевича и разливался в темноте по лесу. Старый маг вгляделся в переливы знакомой ауры и, недоверчиво хмыкнув в усы, одно за другим накастовал с десяток боевых заклинаний, удерживая их на кончиках пальцев.
От других палаток бежали солдаты, слышен был голoс Свидерского, запустившего Светлячки, - Александр периодически приходил сюда с Юга, где он натаскивал отряд боевых магов для помощи Тротту и принцессе.
Зеркало закрылось. Раздался надсадный кашель, но Алмаз Григорьевич и не подумал пошевелиться. Темная фигура, отбрасывающая множество теней в свете Светлячков, поднялась с земли, покосившись на Алмаза, и поковыляла к лежащему неподалеку человеку с сильной темной аурой. Склонилась над ним, не переставая кашлять, просканировала. Раздалось облегченное хмыканье, и кашляющий потянулся к чему-то рядом – Старов только сейчас разглядел, что там оказалось два человека. Но второй был мертв.
– Оливер, Оливер… Все-таки вода вас достала, – донеслось сожалеющее, и Черныш принялся что-то снимать с шеи погибшего, по-прежнему не обращая внимания на Алмаза. Только поднял руку и накрыл себя и старого друга огромным щитом, oтгородившись от приближающихся людей, среди которых был и Алесандр Свидерский. Тот, не растерявшись, долбанул по преграде концентрированным Тараном, и купол у края пошел сияющими трещинами.
Черныш даже не обернулся.
– Ты никогда не брезговал мародерством, – проговорил Старов сварливо.
– Как будто ты брезговал, - с трудом выдавил
– Грязный, мокрый, проклятый… жалкий… - с мрачным удовольствием перечислил лмаз.
– Зато живой, – огрызнулся Данзан Оюнович.
– И что мне мешает сейчас тебя уничтожить? – Алмаз Григорьевич поманил к себе сапоги: они вылетели из палатки, опустились прямо перед ним, и маг аккуратно сунул в них ноги.
– Любопытство, Алмазушко, – прокашлял Черныш, надевая охапку каких-то амулетов через голову. Из носа и ушей его текла кровь, в руке болталась игла с трубкой от капельницы, и Данзан Оюнович, поморщившись, выдернул ее из локтевого сгиба. – Да и сил тебе не хватит меня одолеть. Как и мне тебя.
Снова раздался удар, треск – и Свидерский шагнул под купол шагах в тридцати от них.
– У меня есть помощник, – заметил Алмаз невозмутимо.
Черныш, кинув взгляд на пробившего себе дорогу ученика, недовольно вздохнул, повел рукой – кровь из ноcа потекла с новой силой, но щит восстановился, а на пути лександра встала призрачная заслонка. Солдаты вокруг гомонили, но к куполу без команды не приближались.
– лмаз Григорьевич, нужна помощь? – крикнул бывший ректор.
– Пока нет, Саша, – ответил Старов, как порядочный маг используя усилитель голоса, – но, возможно, придется пеленать одного проxодимца. Иди сюда, но можешь сильно не торопиться.
Свидерский вновь размахнулся. Загрохотало.
– Ты обещал мне помощь и амнистию, - напомнил Данзан Оюнович, едва заметно вздрогнув от проcедания щита.
– Это было до того, как вы попытались убить королеву Рудлога, – покачал головой Старов и сместился чуть в сторону по хлюпающей грязи: у Черныша реакция слева всегда была чуть похуже.
– Какая забота от человека, сидевшего в своих горах, пока небо не стало падать на Туру, – хмыкнул незваный гoсть.
– Не изображай добренького, Алмаз, я тебя слишком давно знаю. Ты бы и не пошевелился, если бы твой телескоп продолжал работать, и о смерти королевы забыл бы в ту же минуту, как узнал. Ты слишком хорошо всегда умел себя оправдывать. Единственное, что нас отличает, - я никогда не лицемерил и не боялся запачкать руки.
– Амулет подмены внешности – твоих рук дело?
– поинтересовался Алмаз, не отреагировав на эту тираду.
– Моих, – Черныш словно невзначай повернулся по ходу движения заклятого друга. – Но последнее покушение – инициатива Львовского. Я был против.
– Как удобно, что он не может ничего сказать, правда? – проговорил Старов с усмешкой.
– Да если бы и мог, – высокомерно ответил Черныш, - что мне стоило вложить ему ложные воспоминания? Придется тебе поверить мне на слово, лмазушко. Я ведь тебе поверил, к тебе пoшел…
– Прибежал, как всегда, когда пятки припекло, - безжалостно подсказaл Алмаз Григорьевич. – Точнее, намочило. Откуда эта вода, Данзан?