Королевская битва
Шрифт:
Освещаемый яркими кострами, среди руин, стоял Кадзуо, спокойно и недвижно. У него за спиной Синдзи разглядел лежащего ничком Ютаку, почти засыпанного обломками. Совсем рядом с Ютакой на спине лежал Кэйта Иидзима, и голова его была повернута к Синдзи.
«Черт, — подумал Синдзи, — Кадзуо, я все-таки тебе проиграл».
И еще: «Прости, Ютака, я ненадолго утратил бдительность».
И еще: «Скажи, дядя, как все по-дурацки, да?»
И еще: «Икуми, сестренка, влюбись и будь счастлива. А я... кажется... уже не смогу...»
Пулемет Кадзуо Кириямы снова затрещал, и мысли Синдзи внезапно оборвались.
Большинство осколков соскользнуло в машину, однако более мелкие частички попадали на тело Синдзи, уже и без того обильно покрытое пылью и мусором.
Синдзи медленно упал ничком. Ударом подбросило обломки рухнувшего склада. Потребовалось менее тридцати секунд, чтобы умер не только его мозг, но и тело. Память о любимом дяде — сережка, которую носила его возлюбленная, — теперь была обагрена кровью, вытекающей из левого уха Синдзи. Мальчик, известный как Третий, Синдзи Мимура, был теперь мертв.
Осталось 17 учеников
Часть 3
Конечная фаза
Осталось 17 учеников
52
Сидя в кустах, укрытая наброшенным на плечи одеялом, Норико смотрела в землю. Вокруг было очень темно, а насекомые гудели так, как гудит лампа дневного света, прежде чем перегореть.
Как только они с Сёго сюда добрались, раздалось полночное объявление Сакамоти. Было объявлено о смерти Хироно Симидзу (ученицы номер 10), которая — хотя сама Норико этого не видела — убила Каори Минами и сбежала от Сюи. Дальше были перечислены еще три запретные зоны. В час ночи — Е=7, в три — Ж=3 и в пять утра — Д=4. Сектор, где находились Норико и Сёго, по-прежнему оставался безопасным. Имя Сюи Сакамоти не упомянул, однако...
Минут через десять — двадцать после объявления снова раздались далекие выстрелы, а затем — треск того автомата. Сердце Норико замерло. Стрельба не прекращалась. Это стреляло оружие Кадзуо Кириямы. Если только еще кто-то такого же не получил. Так или иначе, Норико, естественно, встревожилась, не добрался ли наконец Кадзуо до Сюи.
Однако прежде чем она смогла поделиться своей тревогой с Сёго, раздался ужасный взрыв. Ручная граната, брошенная в них Кадзуо Кириямой, ни в какое сравнение с этим кошмаром не шла. После взрыва раздалась еще пара автоматных очередей. А потом остров снова погрузился в тишину.
Жуткий грохот удивил даже Сёго, который вырезал ножом что-то вроде стрелы. Он резко прекратил работу.
— Хочу посмотреть, что там, — сказал Сёго. — Не вставай. — Он вышел из кустов, но очень скоро вернулся и сообщил: — На юго-востоке горит какое-то здание.
Норико попыталась спросить, не связано ли это с Сюей, но Сёго отрицательно покачал головой.
— Он достаточно далеко к югу от того места, где был Кири-яма, — сказал он. — Сюя пробежал к восточному склону горы, так что там его быть не может. Давай здесь его подождем.
Норико почувствовала облегчение. Однако с тех пор прошел уже почти час, а Сюя так и не вернулся.
Норико протянула руку к лучику лунного света шириной с монету, проникавшему
Затем девочка зарылась головой в колени.
Ужасная картина всплыла у нее перед глазами: лицо Сюи. Рот приоткрыт, а глаза смотрят куда-то вдаль. Примерно так он выглядел, когда на одной из перемен исполнял в классе пения «Представь себе» Джона Леннона (Сюя сказал, что это классический образчик рока). Но теперь на лбу у него была большая черная точка, вроде как у индусов. И оттуда вдруг потекла кровь. Черная точка оказалась на самом деле очень глубокой дырой. Кровь струилась со лба, заливая лицо... ручейки разбегались быстро, как трещины по разбитому стеклу...
Норико всем телом задрожала, замотала головой, стараясь отогнать жуткую картину, и посмотрела на Сёго. Привалившись к стволу дерева, тот курил очередную сигарету. Рядом с ним лежал самодельный лук. В землю было воткнуто несколько стрел.
— Сёго, — позвала Норико.
Во тьме был виден только его силуэт. Сёго вынул изо рта сигарету и оперся правой ладонью на приподнятое колено.
— Что?
— Сюя уже должен быть здесь.
Сёго снова сунул в рот сигарету. Кончик ее покраснел, слегка освещая его невозмутимое лицо. Затем лицо Сёго снова помрачнело, и дым поплыл у него изо рта.
— Угу.
Его спокойный тон раздражал, но Норико напомнила себе, как Сёго несколько раз спасал их с Сюей, и сдержалась.
— Должно быть... что-то случилось.
— Вероятно.
— В каком смысле «вероятно»?
Темный силуэт поднял руки. Горящая сигарета чуть-чуть передвинулась.
— Успокойся. Это определенно было оружие Кадзуо. Если только точно такой же пистолет-пулемет еще кому-то не выдали. А взрыв, который произошел, означает, что Кадзуо сражался с кем-то еще. Сюя от него сбежал. Это я знаю наверняка.
— Почему же он тогда не...
Сёго ее перебил:
— Наверное, он где-то прячется. Или заблудился.
Норико покачала головой.
— Он может быть ранен. Или хуже того...
Тут по спине у нее побежали мурашки. Дальше так продолжаться не могло. Перед глазами у Норико снова возник образ Сюи с полуоткрытым ртом и алой паутиной на лице. Да, Сюя мог сбежать от Кадзуо, но тот мог серьезно его ранить. Прямо сейчас Сюя, возможно, умирал. Но даже если Кадзуо его не ранил, что, если на него напал кто-то еще, пока он бежал по горе... или что, если Сюя лежит где-нибудь без сознания и если там теперь запретная зона, он мог погибнуть. Да, все верно... Сюя мог забежать в сектор Е=7 у подножия северной горы, что к северу от школы, а сектор Е=7 должен был в час ночи стать запретной зоной. Теперь шел уже второй час. Значит...
Тут Норико опять помотала головой. Нет, не могло этого быть. Сюя просто не мог погибнуть. Потому что... потому что он совсем как праведник с гитарой — всегда был добр ко всем, всегда откликался на чужие горести и никогда не терял всепобеждающего оптимизма. Он был такой честный, ясный и невинный, но в то же самое время очень стойкий. «Он просто мой ангел-хранитель, — подумала девочка. — Как такой мальчик мог умереть? Нет, никак не мог... и все же...»
— Он может быть ранен, — тихо отозвался Сёго. — А может, и нет.