Королевская битва

Таками Косюн

«Нет, — подумал он, — не может быть... Но что тогда может быть?»

Ютака обвинял Синдзи в том, что у него на самом деле не было никакого намерения сбежать. Что все это время он просто собирался участвовать в игре. Потому-то он и застрелил Кэйту.

На лице у Синдзи выразилось полное отчаяние. Затем он вдруг понял, что рот его широко раскрыт.

— Не будь идиотом! — крикнул Синдзи. — На кой черт ты мне тогда понадобился?!

Ютака дрожал, качая головой.

— Ты просто... просто...

Ютака больше не выдавил из себя ни слова, но Синдзи опять все понял. Он хотел сказать, что Синдзи просто использовал его

в собственных целях. К примеру, чтобы Ютака стоял на страже, пока Синдзи спит. «Секундочку, Ютака, — подумал Синдзи, — но ведь я использовал компьютер, чтобы добраться до Сакамоти, и даже когда этот план рухнул, я тут же придумал другой. Раз я, по-твоему, такой коварный, чего ради мне тогда было возиться с компьютером и мобильником? Чтобы твое доверие завоевать? Значит, ты говоришь, моим тайным намерением было использовать бензин и удобрение, чтобы лучше защищаться и победить в игре? Говоришь, у меня был всего лишь пистолет, и классная взрывчатка могла помочь мне выжить? Говоришь, что готовясь осуществить план по бомбардировке школы, я собирался сказать: „Не-а, давай не будем“? Точно так же, как я сказал „ничего не выходит“, когда мне отрубили связь? Нет-нет, еще секундочку, а как насчет той лески, которую мы натянули над школой? По-твоему, я собирался на этом острове бизнесом заняться? По доставке канистр при помощи лески? Да еще когда здесь все телефонные линии отключены? Или ты говоришь, что это было просто очередное притворство? Или что у меня какой-то план, о котором ты даже представления не имеешь? Когда ты сообщил мне, что хочешь отомстить за смерть Идзуми Канаи, а я сказал, что буду тебе помогать, ты заплакал. Значит, и тот мой отклик тоже был ложью и предательством? Нет, Ютака, это уже слишком. Как только начнешь подозревать, конца этому не будет. И все же ты слишком далеко зашел. На самом деле это просто смешно. Куда забавнее твоих шуток. Ты слишком устал, Ютака, и теряешь чувство юмора».

Если бы у Синдзи была возможность шаг за шагом изложить каждый довод, Ютака наверняка понял бы, как нелепы его подозрения. Все могло объясняться просто усталостью и шоком от зрелища того, как один его близкий друг убил другого. Именно сочетание этих факторов внезапно вывело на поверхность те подозрения, что таились где-то в глубине души Ютаки. Но... раз они вышли на поверхность, значит, Ютака с самого начала в чем-то таком Синдзи подозревал. А ему подозревать Ютаку даже в голову не приходило.

Внезапно Синдзи ощутил страшную усталость. «Горизонтальный двенадцатицилиндровый турбомотор, — подумал он. — Такой уровень усталости — просто высший класс, сэр. Так точно. По-настоящему классная работа».

Синдзи поставил беретту на предохранитель и бросил ее Ютаке. Тот поколебался, но все же поймал пистолет.

Затем Синдзи опустошенно уперся руками в колени.

— Вот что, Ютака. Если ты мне не доверяешь, тогда стреляй. Просто застрели меня. Мне наплевать. — Оставаясь в той же позе, он продолжил: — Я застрелил Кэйту, чтобы защитить тебя, Ютака. Проклятье.

Сперва Ютака смущенно на него посмотрел. А потом залился слезами, заохал и подбежал к Синдзи.

Положив руку Синдзи на плечо, Ютака в голос зарыдал. А Синдзи, все так же упираясь руками в колени, смотрел в землю. И вдруг понял, что глаза его тоже наполняются слезами.

Голос разума откуда-то издалека твердил ему: «Брось, Синдзи, брось. Тебе сейчас надо куда более важными делами заняться.

Посмотри, как вы оба уязвимы, пока вот так хнычете. Разве ты забыл, что кругом враги? Взгляни на часы, черт побери, твое время кончается...» Этот голос странным образом очень напоминал дядин.

Однако нервы Синдзи были слишком издерганы, тело его страшно устало, а чувства совсем смешались от подозрений Ютаки. К этому предостережению он не прислушался.

Синдзи просто плакал. «Эх, Ютака, — думал он, — я пытался тебя защитить. Как ты мог меня подозревать? Я тебе доверял... хотя Кэйта Иидзима, быть может, испытывал то же самое. Как ужасно недоверие со стороны того, кому доверяешь! Я совершил чудовищную ошибку».

Вконец измученный тоской, усталостью и сожалением, Синдзи внезапно услышал треск, очень похожий на работу старой пишущей машинки.

А долю секунды спустя ему показалось, будто в него сразу в нескольких местах вцепились раскаленные щипцы.

Ранения были смертельными, но боль мигом привела Синдзи в чувство. Ютака, чья рука лежала у него на плече, упал на землю. В дальнем конце автостоянки у фермерского склада появилась фигура в школьной форме. Фигура держала в руках оружие — кое-что побольше пистолета. Скорее оно напоминало неровную жестяную коробку. Синдзи наконец понял, что в него попали пули — причем те самые пули, которые прошили тело Ютаки.

Собственное тело казалось Синдзи горячим и скованным («ха, тот парень только что меня свинцовыми пулями начинил!»), тем не менее он машинально упал влево и подобрал беретту, которую выронил Ютака. А потом прицелился в ту фигуру — в Кадзуо Кирияму (ученика номер 6) — и несколько раз выстрелил ему в живот.

Однако раньше, чем эти пули его достигли, Кадзуо Кирияма резко сдвинулся вправо. А потом снова раздался треск, и в руках у Кадзуо вспыхнул настоящий фейерверк.

Новые удары в правый бок, левое плечо и грудь Синдзи оказались куда сильнее прежних. Беретта выпала из его левой руки, но Синдзи уже бежал назад к фермерскому складу. Он на миг зашатался, а затем пригнулся и рыбкой нырнул в открытую задвижную дверь. Град пуль несся ему вслед, и когда Синдзи уже показалось, что он от них улизнул, одна из пуль все-таки отстрелила носок кроссовки вместе с пальцами на правой ноге. На сей раз Синдзи скривился от боли, пронзившей все его тело.

Но отдыхать ему было некогда. Синдзи ухватил стоящую у задвижной двери канистру и на левом боку отполз в темноту — туда, где стояли трактор и комбайн. Канистру он волок правой рукой.

Кровь лилась у него изо рта. В теле уже сидел по меньшей мере десятка пуль. Несмотря на острую боль в правой ступне, Синдзи сумел извернуться, взглянуть на отстреленный носок кроссовки и подумать: «Похоже, в мячик мне больше не сыграть. Наверняка. По крайней мере, в стартовый состав я уже точно не попаду. Конец моей баскетбольной карьере».

Но еще больше Синдзи беспокоился о Ютаке. Может быть, он все еще жив?

«Кадзуо, — яростно подумал Синдзи, харкая кровью и сжимая зубы, — ты ублюдок. Значит, ты все-таки решил сыграть в эту игру. Тогда иди ко мне, дорогой. Ютака уже не может двигаться, зато я могу. О Ютаке ты потом позаботишься. Сперва давай ко мне. Иди, иди сюда, сволочь».

Словно откликаясь на этот призыв, в полоске бледно-голубого света из задвижной двери появилась фигура в школьной форме. Лежа под трактором, Синдзи сумел ее хорошо разглядеть.