Королева
Шрифт:
Он поднял откидную крышку, и я была достаточно близко, чтобы услышать его крик боли. Все взгляды в комнате, кроме моего и Королевы Анвин, устремились на ки'тейн. Я посмотрела на королеву, которая наблюдала за лицами людей, которых она привела сюда, чтобы они стали свидетелями этого зрелища. Она перевела взгляд на меня. Она старалась сохранить торжественное выражение лица, но на секунду позволила мне увидеть триумф в своих глазах.
— Я всем сердцем верю, что Аедна позвала Конарда и Ганса на остров, чтобы они схватили вора и сохранили ки'тейн, —
Я поднял брови, глядя на её выступление. Если в следующий момент она вытащит из кармана камень богини, даже я буду ей аплодировать.
Королева посмотрела на меня.
— За такие преступления, как кража, убийство и осквернение храма, может быть только одно наказание. Смерть.
Меня обдало холодом, когда по комнате пронесся сердитый ропот согласия. Рис бросил на королеву умоляющий взгляд и прошептал:
— Мама, пожалуйста.
Она повернула голову и бросила на него предупреждающий взгляд, который заставил его замереть. Я не думала, что она навредит ему, поэтому, должно быть, она угрожала Баярду и другим его стражника. Если Рис был так же близок с ними, как Лукас был близок с Фаолином и остальными, он сделает что угодно ради них.
Королева Анвин обвела взглядом комнату.
— Эти преступления были совершены с целью украсть наш самый ценный артефакт. Уместно, чтобы ки'тейн исполнил приговор, прежде чем мы вернем его в храм.
Айбел поставил коробку на пол передо мной. Я вздрогнула и отпрянула от ки'тейна. За те дни, что прошли с тех пор, как я брала его с собой на озеро, он стал намного сильнее, и энергия, которую он излучал, словно тысячи крошечных иголок пронзала мою кожу.
— Прикоснись к нему, — приказала мне королева.
— Нет.
Я вызывающе посмотрела на неё. Неужели она всерьёз думала, что я подчинюсь её воле, когда её пытки не помогли?
Её губы слегка изогнулись.
— Тебе не избежать правосудия. Промедление только ухудшит твоё положение.
— Это не правосудие. Единственный, кто виновен в убийстве и краже, это ты, — выдала я в ответ.
Она махнула рукой в сторону зала.
— Оглянись вокруг, Джесси Джеймс. Здесь нет никого из Неблагого Двора, чтобы поверить в твою ложь, на этот раз нет принца Ваэрика, чтобы защитить тебя. Подчинись ки'тейну, и пусть сила Аедны очистит тебя от грехов, прежде чем ты покинешь эту жизнь.
Бохан прижал кончик своего меча к моей спине и прошептал:
— Делай это, или я собственноручно убью тебя.
Я опустила взгляд на ки'тейн. После всего через что я прошла, чтобы вернуть его в мир фейри, и затем, чтобы восстановить его полную силу, всё не могло так закончиться. Всё что я могла, это надеяться, что камень богини достаточно силен, чтобы защитить меня.
В комнате стало смертельно тихо, как будто каждый человек в ней затаил дыхание. Я наклонилась и протянула закованные в кандалы руки. Ки'тейн начал излучать импульсы мягкого голубого света, и крошечные иголки в моей коже превратились в рой
Кончики моих пальцев коснулись ки'тейна, и словно кто-то прижал провод под напряжением к центру моей груди. Перед глазами вспыхнули звёзды, и каждый мускул в моём теле сжался. Я не могла ни дышать, ни двигаться, сердце стало замедляться.
В моей голове проплыл образ измученных глаз Риса. Несмотря на то, что он был старше меня, я чувствовала себя старшей сестрой. Его всю жизнь оберегали, и он так наивно воспринимал мир. Он винил себя в том, что не смог спасти меня, и мне хотелось бы сказать ему, что он ни в чём не виноват. Я была благодарна за время, проведенное с ним, не как с принцем, а как с братом.
Я подумала о своих родителях, Финче и Аисле, о днях, которые я провела с ними на острове. Если бы я знала, что это может быть последний раз, когда я их вижу, я бы по максимуму использовала каждую секунду с ними. Но самым важным было то, что они были вместе и в безопасности.
Последняя мысль была о Лукасе. У нас было так мало времени вместе, и было невыносимо жестоко — знать, что я больше никогда не увижу его улыбку и не почувствую его объятий. Недостаточно было знать, что он никогда не поверит в ту ложь, которую распространит обо мне Королева Анвин. Я хотела той жизни с ним, которой у меня никогда не будет.
Боль резко прекратилась, и я почувствовала только покой. Он был везде, внутри меня и вокруг. Я открыла глаза и посмотрела на Аедну, которая стояла передо мной на коленях.
Её глаза светились любовью, когда она положила руку на мою щёку.
— Ты была такой храброй, Джесси. У меня есть для тебя последняя работа.
Я не была уверенна, что смогу сделать для неё будучи мёртвой, но я всё равно спросила.
— Какая?
— Принеси мой ки’тейн домой, — сказала она, а потом исчезла.
Я посмотрела вниз на камень, который больше не пульсировал. Это было знакомое сплошное голубое свечение, которое доходило до моих пальцев. Я погрузила обе руки в коробку и подняла ки’тейн, ожидая толчка энергии, который так и не случился. Свечение охватило мои руки и быстро распространялось вверх по рукам, вызывая неприятные ощущения. Это ощущалось, как завернуться в шерстяное одеяло.
Я встала и услышала лязг и грохот цепей, когда кандалы с моих запястий и ног упали на пол. Вокруг меня раздавались крики и возгласы, но мои глаза были направлены на Королеву Анвин, которая замерла, стоя перед свои троном. Её рот был открыт, а её глаза были распахнуты от недоверия и страха.
Что-то ударило меня сзади, и я споткнулась. Выпрямившись, я опустила взгляд на кончик меча, торчащий из моей груди. Это было странное зрелище, потому что я не чувствовала боли. Я с трепетом наблюдала, как крошилось лезвие, и рукоять упала позади меня.
Мужчина закричал. Я обернулась и увидела Бохана, охваченного синим пламенем. Он метался в агонии, его крики эхом разносились по комнате, когда огонь поглотил его. Неожиданно крики прекратились, и сверкнула голубая вспышка. Всё, что осталось от начальника стражи королевы, это пепел, опустившийся на то место, где он стоял.