Королева
Шрифт:
С первыми аккордами зал взорвался аплодисментами, как будто исполняемая песня уже давно являлась хитом номер один в демоническом мире. Эти же первые аккорды показались Эллис странно знакомыми. Одно радовало, группа начала выступление с хорошенького тяжеляка, а не с какой-нибудь баллады. Ну а дальше Эллис из последних сил попросила телепортировать ее куда-нибудь из ложи, туда, где она сможет отсмеяться, такого издевательства над Анигилятором она выдержать не могла. Положить на такую брутальную музыку, любовную сагу мог только сидящий рядом с ней демон. И что-то подсказывало Эллис, что все это было не спроста, и отнюдь не от отсутствия вкуса у последнего. Ее иллюзия тихо похихикивала в кулачек, и выглядела куда более довольной, чем оригинал. Ну а потом Эллис уже не помнила, в какой момент ее внутренней борьбы, демон
А потом демоны пили, какое-то свое особо изощренное питье, от которого внутренности обжигало огнем, словно она за раз съела самый жгучий перец. Чем занималась в это время ее иллюзия, королева не смела, даже думать, но очень надеялась, что на завтра хотя бы ее иллюзии не будет так же плохо как ей самой. Музыка, танцы на первых попавшихся возвышениях, попытки отшутиться от обилия неприличных предложений, и донельзя довольный собой Рен. Проснулась она с на удивление ясной головой, без малейшего намека на похмелье, зато в объятиях одного наглого демона, который под конец упился в хлам, и только с пятой попытки смог телепортировать их в свою спальню. Предыдущие четыре они тоже попадали в спальни, но почему-то уже занятые, причем занятые не самыми приличными делами. После четвертой спальни у Эллис закралось нехорошее подозрение, что демон далеко не так пьян, как кажется, и он просто потихоньку над ней издевается.
– Мамочка! – вдруг произнес Рен во сне, и нежно, до хруста в костях, сжал бедную королеву. Весьма удачный удар локтем во что-то мягкое, вырвал Рена из омута его несомненно приятного сна, и заставил расслабить объятия.
Глава восемнадцатая.
Она сидела на берегу одна. Небо летней ночи усыпали миллиарды звезд. Шумел прибой. Порывы ветра подхватывали легкое одеяние королевы, ее волосы, но она, казалось, не замечала этого. Что заставило ее проснуться посреди ночи, и осторожно выбираться из объятий супруга, что бы спустя час сидеть на берегу и смотреть в даль, она не знала. Просто проснулась, просто поняла, что хочет на свежий воздух, к морю. Вокруг стояла тишина, даже прибой и звуки ночной жизни не могла нарушить эту тишину. Кажущееся спокойствие, скрывало боль мира, кто-то слишком беспечно пользовался тем, что издревле находилось под запретом. Тупая боль никуда не уходила, королева понимала, что этой ей только кажется, но абстрагироваться от боли никак не удавалось. Душу терзали сомнения, от нее что-то скрыли, она почувствовала это лишь недавно, уже вернувшись от демонов. Повышенная хмурость короля, не была связана с ее отсутствием, это она видела точно. Да и Кэриен, она несколько раз замечала, как он задумывался, когда считал, что никто его не видит, и то, что при этом отражалось на его лице пугало королеву. То, что от нее скрывали, то о чем не договаривали, определенно было связано с ее нынешним состоянием, с тем, что происходило где-то далеко. Особо ретивая волна коснулась ее ног, королева вздрогнула и поняла, что боль прошла. Тишина ушла, звуки стали более яркими, ветер более нежным, даже звезды казалось, загорелись ярче. Мир спешил залечить свои раны.
Королева поднялась с песка, и устремила свой взор на небо. Звезды, они, как и все отличались от того, что было в ее мире. Тут не было любимых ее сердцу песочных часов Ориона, ковша Большой Медведицы, ромба Андромеды и буквы даблве Кассиопеи. Появление постороннего, отвлекло ее от изучения звезд. Она лишь слегка повернула голову. Ночь была достаточно звездной, а ее зрение достаточно острым, что бы разглядеть новое действующее лицо. Сухонький сморщенный старикашка, смотрел на нее взором явно довольного собой человека. На первый взгляд он мог показаться совсем безобидным, чудом задержавшимся в этом мире жителем, но это впечатление было бы обманчивым, а его врагам вполне могло стоить жизни. Не смотря на свой невзрачный вид, человек лучился силой, он давно уже стал сильнейшим из людей.
Королева лишь ухмыльнулась, непривычно грустно. Она поняла, что он пришел за ней, она поняла, кто он и что ему нужно, она поняла, что недоговаривали ей, и почему были так хмуры король и его
– Ну что ваше величество вы готовы проследовать со мной? – сухой старческий голос разорвал тишину, и Эллис поморщилась как от кислятины, слишком чужд был этот голос гармонии ночи. – Брезгуешь? – Мастер просто лучился самодовольством. Пусть эта королева не так давно смогла хорошенько прижать его, но он выкрутился, это даже пошло ему на пользу, очень скоро он станет величайшим магом мира, и сами драконы не будут годиться ему и в подметки. Осталась лишь самая малость, заставить эту девушку сделать то, что от нее требуется. Жаль она слишком умная, и просто придуманной сказки не хватит. Но он ломал волю и куда более строптивых и сильных духом, не магией так силой. Она активирует для него древнейший артефакт, и он получит всю его мощь, а не те крохи силы доступные сейчас.
– Что вы, – спустя мгновение ответила ему королева, ответила с достоинством в голосе, и теперь настала очередь мага скривить свое лицо,
– я не брезгливая!
Она спокойно смотрела, как маг приближается к ней и параллельно активирует телепорт. И нигде во всем ее облике не было заметно и капли страха. Она знала, что он с легкостью убьет ее, прежде чем она успеет пошевелиться, даже с ее вампирскими инстинктами. Она знала, что любой миг может стать для нее последним, но совершенно не боялась. Страх смерти ушел еще тогда в парке, когда она умирала с улыбкой на губах. Она просто приняла свою смерть, ну а последние месяцы счастливой и спокойной жизни, они были лишь отсрочкой, подаренной ей миру, в благодарность за ее понимание. А еще она знала, что маг пришел не за тем, что бы закончить начатое весной, она нужна была ему живой… пока. Но она ничего ему не скажет, она не предаст этот мир, и он убьет ее рано или поздно. Додумать королева не успела, телепорт был активирован, она провалилась во мрак перехода и потеряла сознание, скорее всего стараниями Мастера. Особо ретивая волна смыла следы ночных гостей. Одна из далеких звезд моргнула и погасла. Ну а ветер очень горевал о пропаже своей игрушки, он любил развевать ее серебристые локоны в своих объятиях.
Эллис пришла в себя на холодном и жестком полу. Судя по тому, как ныло ее тело, явно не довольное подобным обращением, ее оставили здесь довольно давно. Кое-как сев, королева попыталась осмотреться. Находилась она в комнате метра три на четыре, каменный пол, каменные стены, и больше ничего, лишь на одной из стен вырисовывались смутные очертания двери. В ее легком одеянии здесь было холодновато, хорошо хоть не сыро. Королева попыталась размять затекшие конечности, а заодно и согреться. Маг не слишком обеспокоился условиями ее содержания, возможно, пытался напугать, унизить, сломать, да мало ли какие цели мог преследовать этот сумасшедший. Ну а она глупо попалась в расставленную ловушку, стала слишком сильно доверять своим чувствам, теперь она не сомневалась в источнике тупой иллюзорной боли.
Единственная дверь распахнулась, и каменный мешок заполнил яркий свет, королеве ничего не осталось, как закрыть глаза, и терпя резь в глазах, попытаться как можно скорее привыкнуть к новому освещению.
– Ну, как тебе твои новые апартаменты? – прозвучал рядом знакомый скрипучий голос, – не слишком приятно, после шикарных кроватей дворца.
– Я не привередливая, – спокойно ответила королева, наконец, обретая ясность зрения. Как все было банально, уловки аля допросов КГБ, только вот ее подобными вещами не сломить… наверное.
– Жаль, а я так хотел произвести впечатление на ее королевское величество. Тебе интересно, зачем ты здесь? – Мастер ходил вокруг нее кругами, подобно стервятнику, кружащему над добычей.
– Нет, что бы это ни было, оно не достойно моего любопытства,
– ее голос все так же оставался спокойным и беспристрастным, сейчас королева была подобна натянутой тетиве. Она собрала всю волю в кулак, отправила свои чувства куда подальше, а мозг искал выход, сдаваться и опускать руки не в ее правилах.