Королева

Высоцкая Юлия

– А я и не совсем человек… почти, – неожиданно для себя почти нормальным голосом произнесла королева. Две пары удивленных глаз смотрели на нее, в ожидании объяснений. Лишь Риш ухмылялся ее поспешному заявлению, не совсем его одобряя, хотя понимал, что сейчас не время для тайн. – Риш!

– Эллис почти сразу после свадьбы побраталсь с вампирами,

– дракон понял невысказанную просьбу королевы без проблем. – Арледар и Атера из правящей семьи Арьенар, сделали королеву своей сестрой.

Кэриен сразу понял о чем речь, и улыбаясь покачал головой. Теперь он понял, что ее стиль боя принадлежал не другому миру, а молодым вампирам, просто искаженный неподходящим для этого телом, и эльфийскими клинками, а так же не доведенный до совершенства саамами вампирами, он стал не так узнаваем. Ксаниэль о подобном ритуале, не слышал, и поэтому продолжал удивляться. Риш

почувствовал, что без более подробных объяснений, к сожалению, не обойтись.

– У вампиров есть ритуал, который позволяет им обменяться кровью с человеком. Человек в результате него получает знания, которые несет в себе кровь брата вампира. Поэтому королева так быстро овладела оружием, ей необходимо было лишь привести тело в нужную форму, а все остальное оно знало и умело уже само. Более того, у Эллис стала формироваться вторая энергетическая структура, именно благодаря ней, наша королева обладает такой способностью к регенерации, и вообще осталась жива. Кстати имейте в виду годика через пол, ей потребуется уйти на некоторое время в семью, что бы избежать появления жажды крови.

– Она что становится вампиром? – Таких новостей король никак не ожидал.

– Нет, она остается человеком, просто ряд качеств присущих вампирам у нее будет развит лучше, чем у людей, появятся способности к магии крови. Жажда это побочный эффект, с которым вампиры прекрасно научились справляться, ей всего лишь подкорректируют готовую структуру специальными упражнениями.

– Есть еще что-нибудь, чего я не знаю, но мне стоило бы знать? – наигранно недовольно спросил Ксаниэль, обижаться за подобные секреты на Эллис, после всего пережитого он просто не мог. Сейчас он простил ей все, и готов был простить еще больше.

– Есть, – невинно похлопав глазками, сказала королева,; – но тебе пока еще рано их знать, должна же слабая и беззащитная женщина иметь пару козырей в кармане, так на всякий случай.

Против ее честных глаз устоять не смог никто.

Вскоре Эллис оставили одну, сославшись на то, что ей нужен покой. Самой ей покой нужен был меньше всего. А вот узнать как там ее проекты, оставшиеся без присмотра на 10 дней, ей хотелось ужасно. Ксаниэль конечно заверил ее в том, что там все в порядке, и он сам взялся следить за ними и контролировать, и если у него возникнут проблемы, он обязательно с ней посоветуется. Вот только ей таких заверений было мало, ей нужны были доклады, цифры ее компьютер. Пришлось королеве довольствоваться тем что имелось в ее собственно памяти, а так же наличием свободного времени, и подумать над теми глобальными проблемами, мероприятиями и прочее, до чего она из-за оперативной загруженности, так и не успела добраться. Вот за такими грандиозными мыслями и пролетел остаток дня.

Скрывшееся за горизонтом солнце, говорило о том, что наступил поздний вечер. Тишину в королевской спальне нарушали лишь звуки припозднившихся певуний, что доносились из открытого окна. Приглушенный полумрак вольготно устроился в ее комнате, но думать он не мешал, а переводить магический свет из дневного режима в ночной, Эллис почему-то не хотелось. Темнота друг молодежи, услужливо подкидывала память, подходящие выражения. В этой темноте не было ни капли опасности или тревоги, лишь умиротворение весенней ночи. Мир радовался тому, что она не покинула его, и как всегда погружена в свои глобальные раздумья о его судьбе. Для мира они казались смешными, но он никогда не шепнет голосом ласкового ветра ей об этом. Зачем!? Ведь она верит, а вера способна на очень многое, и ему нравится, что она верит в его светлое будущее. Ну а если для этого ей надо так много думать, пусть, ему и это придется по вкусу.

Дверь отворилась почти бесшумно, но королева оказалась недостаточно погружена в свои мысли, и появление супруга почувствовала сразу же. Он в отличии от Мил умел ходить бесшумно, лишь колебания воздуха выдавали движения короля, желающего убедиться как там его возлюбленная, но при это опасаясь спугнуть ее чуткий сон.

– Я не сплю, можешь не красться, – Эллис вполне могла притвориться спящей, но спать ей совершенно не хотелось, выспалась, пока пребывала без сознания. А вот поговорить с супругом и между делом выяснить несколько интересующих ее вопросов, казалось ей более подходящим занятием на вечер.

– Как ты услышала? – Она не видела лица короля, но недоумение в голосе, говорило само за себя. Он ведь вошел совершенно бесшумно. Не могла же она ожидать его появления, а может, она ждала кого другого. Король недовольно тряхнул головой, прогоняя последнюю мысль, он

поклялся, что отныне будет бороться со своей безумной ревностью.

– А я и не слышала, я почувствовала колебания воздуха, сначала от двери, потом когда ты двигался. Я в последнее время вообще удивительно тонко стала чувствовать именно воздух. Ты просто хотел меня проведать, или и поговорить тоже? – Король впервые слышал, как его супруга говорила с такой нежностью, лаской и добротой в голосе, сейчас она не скрывала свои чувства за щитами разума, в этот вечер она была полностью открыта миру, и своему супругу тоже. Он спас ее, он это заслужил. Ксаниэль сел на край кровати, полностью закрыв своей спиной королеве весь обзор.

– Первое, но раз ты не спишь, я хочу тебе признаться! – прошептал он заговорческим тоном, и в руки Эллис лег букет весенних цветов, что так заботливо выращивал дворцовый садовник. – Ни один еще король не грабил клумбы с цветами, в своем собственном саду, а потом как провинившийся подросток убегал от грозного садовника. Он меня чуть не съел, правда-правда!

В голове Эллис всплыл образ садовника, потрепанного годами старичка, столь самозабвенно обожающего свой сад, а потом она представила своего супруга, которой как минимум раза в два крупнее этого самого садовника, и улыбка против воли озарила свое лицо. Нда, на такое зрелище стоило посмотреть, что самое удивительное, сухонький старичок неоднократно гонял аристократов с разорения своих клумб, кое кому менее ловкому иногда перепадало клюкой. Так что для садовника ничего не стоило и короля поучить тому, что цветы воровать не хорошо.

– Мог же просто его попросить, он тебе бы не отказал, для меня тем более, совсем не бережете бедного садовника!

– Так ведь неинтересно, какой еще подвиг может совершить король ради своей королевы. Эллис, прости меня за всем мои глупости, за ревность и недоверие. И за нашу первую встречу прости, я был не прав, признаю свой проигрыш и забираю свои слова обратно, ты меня простишь? – голос короля был таким молящим, что сердце девушки дрогнуло, и желание немного над ним подшутить отпало само собой.

– Конечно, мне тоже уже надоело это глупое пари, что мешает нам быть вместе.

– Я люблю тебя! – пока король признавался в любви, в комнате появился еще один гость, Риш вошел куда незаметнее короля, но Эллис все равно почувствовала его присутствие. Ее сердце трепетно забилось в груди, сквозь своего супруга она смотрела на дверь, в которой он нерешительно замер, поняв, что его уже опередили, но, не решаясь пока скрыться.

– Я люблю тебя! – ответила она одному, но, думая в этот момент о другом, о том, что скрывался за его спиной. Голос Эллис был полон чувств: любви и нежности, ласки и трепета. Она знала, что он почувствует все, что чувствует она. И он почувствовал, только вот не подумал принять это на свой счет, потому что считал, что о его присутствии никому не известно. Она так сильно его любит, видать все, что было между нами, лишь мой самообман. Боль резанула по сердцу, такого с ним не бывало очень давно. Дракон покинул комнату, где стал случайным свидетелем непредназначенного для него чувства. Он не потерял рассудка от обиды, и ушел так же тихо и незаметно, как и пришел. Оставаться далее во дворце не имело смысла. Он и ожидал-то, когда королева придет в себя, лишь за тем, что бы попросить ее покинуть дворец вместе с ним. Теперь, когда монополия магов разрушена, ее реформы уже набрали обороты и вспять их не повернуть, когда король и без ее помощи неплохо стал справляться со всеми делами, она могла уйти, уйти вместе с ним. Он сделал бы ее самой счастливой, и смог бы защитить от сбежавшего Мастера. Но она выбрала другого. Что ж значит и вправду не судьба им быть вместе. Ну а он, ему не привыкать, за пять тысяч лет он влюблялся неоднократно. Ему еже приходилось забывать, приходилось смирять боль, его обманывали и предавали, его покидали, справлялся раньше, справится и сейчас. Дракон стремительно шел по парку, по той самой аллеи, где они однажды уже проходили, и он рассказывал ей о магии. Она было тогда еще наивной девчонкой, с горящими глазами, любопытными до всего нового. Но уже тогда в ней чувствовалась королева, та, что сумела выстоять против его очарования и сказать нет, логически обосновав свой отказ. А вот и пляж где все это произошло, в ее глазах, тогда горели звезды, такие же яркие, как и те, что сейчас усыпали небесный свод. Не замедляя шага, дракон принял свою истинную форму, и на последнем шаге, почти коснувшись спокойной воды своей огромной лапой, он взлетел. Пара взмахов, и дракон слился с ночным небом, лишь звезды гасли, когда он пролетал под ними.