Королева вампиров

Робинсон Андреа

— Это потому, что вряд ли ты так близко смотрела на мой рот, когда нам было восемь, — говорит он.

Я откидываюсь назад.

— Я была не готова!

— Прости. Это не та ситуация, которую можно разыграть на «раз-два-три-поехали!».

Я указываю рукой назад.

— Черт. Просто... отойди вон туда.

— Что?

— Ты говоришь, что должен находиться близко, чтобы что-то услышать. А поскольку я все-таки смогу заметить, как Влад приближается ко мне, у меня будет, по меньшей мере, две-три секунды на то, чтобы начать концентрироваться.

Так что отойди к книжному шкафу и потом приближайся ко мне. — Видя, что он не двигается с места, я добавляю: — Можешь начинать прямо сейчас.

Он неохотно встает и переходит к дальней стене, а я начинаю размышлять, на чем бы мне сосредоточиться. Я могу выбрать любую тему вроде погоды или почему я ненавижу слово «острый», но это еще не значит, что я смогу спрятать свои мысли, когда это будет действительно необходимо.

Я вскакиваю на ноги, и он начинает приближаться. Я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на тех вещах, которые я никогда ни за что не произнесла бы вслух: «Джеймс, то, что теперь твой любимый напиток — кровь, не беспокоит меня даже вполовину так сильно, как должно беспокоить. А еще ты стал по-настоящему симпатичным».

Открыв глаза, я вижу перед собой его подбородок. Джеймс глядит на меня с настойчивым вниманием и еще чем-то, чего я не могу определить.

— Сработало, — говорит он через пару мгновений. — Ничего, кроме неясных помех.

— Правда?

— Ага. Абсолютно пусто. О чем ты думала?

— Э-э-э... так, о всяких глупостях, — отвечаю я, глядя на него снизу вверх. Когда он успел стать таким высоким?

— В десятом классе, — говорит он и тут же с досадой морщится. Жалкие запасы мужества, которое придал мне мой успех, начинают улетучиваться.

— Ну и что мне делать? — спрашиваю я.

— Избегай Влада. И точка.

— Но у меня с ним английский! Правда, он сидит впереди, а я сзади, но...

— Ничего, все будет в порядке, — говорит он примерно так же обнадеживающе, как врач, только что уронивший инструменты в открытую сердечную полость пациента. — Как я уже говорил, Влад достаточно опытный, так что он не будет читать мысли, если только не начнет активно это делать. Просто постарайся не подпускать его слишком близко.

Осознав, насколько близко я сейчас от Джеймса, я отступаю назад и сажусь на край кровати.

— А как насчет Виолетты? Она тоже в моей группе по английскому.

— Виолетта редко использует свои способности. Это истощает, а она считает, что пить кровь — не очень женственно. Кроме того, у нее достаточно своих тараканов в голове, чтобы волноваться о чьих-то еще.

— Жестоко говорить так про свою девушку.

— Бывшую девушку, — быстро поправляет он. — Если что.

— Прекрасно.

Джеймс подмигивает, что выглядело бы очень мило, не будь он таким мерзавцем.

— Не понимаю, почему ты злишься.

— Возможно, мне просто кажется, что ты мог бы быть немного добрее к девушке, разделившей с тобой вечную жизнь.

Он запускает руки в волосы — жест, который я быстро расшифровываю как «меня-бесит-твой-психоз».

—

Вечную жизнь, которая мне не нужна, — с нажимом говорит он. — Девушка, с которой я не хочу быть. Если уж быть до конца честным, то я хочу...

Я прерываю его.

— Стоило подумать об этом прежде, чем она подарила тебе несмываемую метку вампира. А поскольку это уже случилось, то что плохого в вечной жизни? Я имею в виду, может быть, теперь стоит обратить внимание на хорошие стороны?

— Помимо головных болей от солнца, необходимости пить кровь и безумной компании? — восклицает он, и в первый раз с начала разговора он начинает злиться, по-настоящему злиться.

— И сверхспособностей, — продолжаю перечислять я, — и чтения мыслей, и крутизны, и...

— Я не хочу больше об этом говорить! — он резко прерывает меня, подходя к окну и выглядывая наружу. — Я вообще не понимаю, как мы до этого договорились. Давай поговорим о чем-то другом.

Он прав. Пора сменить тему.

— Ладно, — говорю я. — Что Влад здесь делает?

Пару мгновений Джеймс изучающе смотрит на меня.

— Влад ищет девушку, — наконец отвечает он.

— Я это уже поняла, — с трудом скрывая нетерпение, говорю я. — И что эта девушка делает? Летает?

— Нет.

— Он хочет выпить ее кровь?

Джеймс пожимает плечами.

— Не могу сказать, что он всегда посвящает нас в свои планы.

До сих пор Джеймс был для меня открытой книгой и смотрел мне прямо в глаза дольше, чем мог выдерживать мой бедный дрожащий желудок. Но теперь он сознательно закрывается от меня. Я смотрю на то, как он притворяется, что смотрит в окно на свой двор, и тут меня осеняет, что я помню эту позу со времен нашего детства; эта поза говорит о том, что Джеймс что-то скрывает.

— О чем ты пытаешься умолчать? — спрашиваю я.

Он резко поворачивается ко мне, но вместо ответа идет через комнату к доске, висящей над комодом. Наклонившись к ней, он указывает на фотографию, пришпиленную к ее углу.

— Это те занятия по карате, с которых тебя выгнали? Эта маленькая сердитая девочка — ты?

Похоже, сегодня мне уже не удастся ничего из него вытянуть.

— Уже поздно, и я совершенно измучена, — говорю я, и это действительно так. Мои веки наливаются тяжестью, а подушка на кровати с каждой минутой кажется мне все более мягкой и притягательной. Как гигантский пушистый зефир, набитый зефирным пухом.

— Ты меня выгоняешь? — удивленно спрашивает Джеймс.

— Ты, похоже, сказал все, что хотел.

Раздражение искажает его черты.

— Я не знал, что я здесь только для предоставления информации.

— Это не так! Просто дело в том, что я устала, сегодня в лесу на меня напали вампиры, а их вожак хочет убить меня, как только освободится на минутку от разыгрывания самого популярного человека в мире. Так что я просто хотела бы снова заснуть и забыть об этом хотя бы ненадолго, — заканчиваю я, понимая, что пока что я совершенно не справляюсь с последним пунктом.