Королева троллей

Ворнхолт Джон

Смехотвора потупилась, говоря:

– Сперва мне хотелось выйти за Ролло... и стать королевой Костоплюя. Но теперь я встретила Дуэйна. Он мне понравился, несмотря на мягкие волосы и хрупкую фигурку. Так что теперь я не знаю... Мелинда понимающе кивнула:

– Да, Дуэйн действительно хорош собой. Я в самом деле отправила его с отрядом за Великую Бездну. А ты, кажется, повзрослела.

– Неважно, что происходит со мной, – прервала ее Смехотвора. – Меня волнует только спасение Ролло.

Чародейка сложила свои тонкие руки и задумчиво продолжала:

–

Кажется, мы обе решаем за других. Даже не знаю, что с этим делать. Если Клипер стала одержимой из-за черного ножа, то скорее всего Стигиус Рекс тоже ожил. А что будет, если, поддержав вас, я помогу ему уничтожить мой собственный народ?

– Если вы пойдете против Стигиуса Рекса, мы станем вашими величайшими союзниками! – воскликнула Смехотвора. – Но жив он или мертв – для меня все равно нет никого важнее Ролло. Без нашего героя мы не сможем одолеть колдуна, потому что не сумеем организовать своих соплеменников. И если ты позволишь Ролло погибнуть, то дашь крупный козырь в руки Стигиуса Рекса.

– Понятно, – вздохнула Мелинда. – Но сперва я должна поговорить с одним из твоих товарищей.

– С кем? – Смехотвора оглядела пещеру. – И где они все?

– Мне пришлось спасти их, иначе они бы погибли.

– О чем это ты? – грозно прорычала Смехотвора, поймав себя на том, что в ее голосе появились интонации Чомпа.

– Не сердись, но ты не ошиблась насчет отравленных стрел, – успокоила ее чародейка. – Наши воины охотились за гигантской жабой и наткнулись на ваш отряд. Я всех вас усыпила, и воины доставили двоих ко мне.

– Так это ты схватила нас всех? – разозлилась не на шутку Смехотвора.

– Схватили они, а я лишь усыпила, – поправила чародейка, вздохнув. – Иначе пришлось бы вас перебить.

– Проклятие! – воскликнула Смехотвора. – Я чувствую, что вы, счастливые и беззаботные эльфы, нас погубите.

– Не торопись с выводами, дитя, – успокоила ее Мелинда. И повторила: – Я должна поговорить с другим пленником. – Она провела своей тонкой рукой перед ее глазами и негромко запела:

Не беги, не трепыхайся

И спокойной оставайся.

Если не смогут тебя увидать,

Ты королевою сможешь стать.

Смехотвора чувствовала, что по-прежнему способна двигаться, но ей этого не хотелось. Она почему-то доверилась старухе, но плен отнюдь не радовал ее – ведь теперь стало еще труднее спасти Ролло.

– Это займет всего мгновение, – сказала Мелинда, исчезая во мраке.

Смехотвора оглядела пыльную мрачную пещеру, в поисках пути для бегства. Это место совсем не походило на сырые пещеры Костоплюя. Вскоре она заметила на самом верху щель, через которую просвечивали звезды.

«Уже ночь! – подумала Смехотвора с тревогой. – Мы потеряли целый день. Ролло должен погибнуть уже завтра!»

От этих мыслей ее отвлек громкий клекот. Обернувшись, Смехотвора увидела Мелинду, державшую в руках тяжелую клетку, внутри которой была Кендо.

– Неужели я буду жить

среди такого великолепия? – спросила птица изумленно. – Среди этих подушек, корзин с фруктами и соленых рыбьих костей? Это, должно быть, рай для пернатых!

– Будешь, Кендо, – ответила чародейка, и стало ясно, что она создала для птицы еще одну иллюзию.

– Мы сильно ошибались насчет птиц, из-за чего и началась война, – заметила старуха. – Скажите, что нужно нам сделать, чтобы восстановить мир с вами?

Птица, расправив крылья, гордо и уверенно произнесла:

– Прежде всего, прекратите поедать нас. А то вы ничуть не лучше этих ужасных огров и троллей.

– А я думала, вы им помогаете, – произнесла Мелинда задумчиво. Смехотвора хотела ей все объяснить, но чародейка многозначительно сжала ее руку, призывая молчать.

– Мы помогали им лишь для того, чтобы насолить вам, – сообщила птица. – А теперь эльфы должны стать вегетарианцами и выбросить все клетки! Если же вы захотите по-прежнему наслаждаться нашим обществом, мы можем добровольно поселиться в ваших домах. Птицы должны стать полноправными гражданами и получать все, что им хочется!

– Хорошо, – согласилась Мелинда. – Мы можем принять эти условия. Но как же ваши друзья? Некоторые из вас помогли нескольким троллям и ограм, это правда. Но Стигиус Рекс и Клипер далеко не безобидны. Они представляют для нас настоящую угрозу.

Птица рассмеялась:

– Клипер вовсе не опасна! А что касается чародея, то теперь он присоединился к нам. Вряд ли он причинит нам вред.

– И если вы попросите, он даже покинет Костлявый Лес? – не поверила Мелинда.

– Конечно, – подтвердила Кендо. – У нас с ним полное взаимопонимание.

Чародейка переглянулась со Смехотворой и поинтересовалась:

– Где сейчас Стигиус Рекс?

– Не знаю, – отмахнулась птица. – И вообще – хватит разговоров! Дай мне лучше этих подсолнечных семечек!

Кендо ринулась было навстречу иллюзии, но стукнулась о прутья клетки и вскрикнула, поняв, что она по-прежнему взаперти. Мелинда вдруг покачнулась, будто силы покинули ее. Смехотвора успела ее подхватить и уложила на землю.

Птица в это время выкрикивала всевозможные проклятия.

– Ты когда-нибудь видела, чтобы тролли ели птиц? – обратилась к ней Смехотвора. – Мы вовсе не пожираем вас, в отличие от эльфов...

– Вот как? – перебила ее птица. – Тогда что же вам от нас надо? Почему бы тебе, например, меня сейчас не выпустить?

– Ты должна сначала помочь мне освободить моих товарищей. И Ролло, – заявила Смехотвора, взглянув на Мелинду. Та была без сознания – возможно, находилась в трансе... А возможно, и умирала.

– Послушай, птичка, – гнула свое Смехотвора. – Матушка-Чародейка сказала правду – Стигиус Рекс очень опасен. Как только он захватит вашу страну, она превратится в пустыню, а вы станете рабами. И еще он приведет сюда свою армию. А огры могут съесть в один присест столько птиц, сколько не смог бы ни один эльф за всю жизнь.