Королева тьмы
Шрифт:
Слуги бросились исполнять волю принца. Подземелье служило хранилищем, вдоль стен стояли рядами бочонки, ожидая своей очереди наполнить кружки приятелей его высочества. В шумную компанию каким-то образом затесалась четырнадцатилетняя принцесса. Заметив сестренку, Кэльванишмир Аршньевнек прищурился. Родители придут в ярость, узнав, что он снова (уже в третий раз!) отчислен из Академии. Впрочем, первое свое отчисление принц даже в расчет не принимал – так давно это произошло, и таким смехотворным был его тогдашний проступок. Не порадует родителей и решение сына отметить отчисление шумной пирушкой с пряным
Лавируя между пьянствующими приятелями, стараясь попадать в такт барабанному бою, поднимая пыль на давно не метенном полу, Кэль обходил подземный зал. Барабанщиков он нанял на остатки стипендии. По бокам от его высочества двигались двое лучших друзей – Раум, одетый в кадетскую форму с бронзовыми эполетами, и Мик в платье, расшитом цветами и отделанном лентами в таком количестве, что придворные швеи удавились бы от зависти.
– А это, никак, Бриг?
Мик указала на невысокую девушку с рыжевато-каштановыми волосами, что сидела к ним спиной.
– Кэль, это точно Бриг!
– Сам вижу.
Кэль ускорил шаги, заметив, что рыжеватая девушка протягивает свою кружку слуге.
– Родители тебя за это по головке не погладят, – заметил Раум.
– Знаю.
Кэль наконец добрался до сестры и в последний момент успел перехватить у нее кружку с мьядом.
Бриг сверкнула янтарными глазами, совершенно такими же, как у брата.
– Отдай, Кэль.
Принц высоко поднял кружку. Принцесса не могла ее достать и удовольствовалась тем, что стукнула брата по плечу.
– Это мое!
Он засмеялся было, но осекся, прочтя обиду на лице сестры.
– Вот исполнится тебе семнадцать, Бригнушка, тогда и будешь мьяд пить. Но ни днем раньше.
– Мне почти семнадцать!
Кэль вскинул бровь, а Мик сложила на груди руки. Раум слегка притопнул.
– Тебе четырнадцать, Бриг.
– Всё равно я уже большая! – не унималась принцесса.
Кэль вспомнил, как в первый раз прокрался на пирушку старшего брата, рассчитывая сойти за взрослого. В тот день он усвоил две вещи. Во-первых, попивать мьяд в темном уголке с ощущением собственной взрослости до тех пор, пока старший брат не вытащит тебя за шкирку – это совсем не то же самое, что быть взрослым и иметь право пить мьяд когда заблагорассудится. Кэль и поныне чувствует тошноту при одной мысли о том вечере. Во-вторых, никто в целом мире не устраивает более скучных пирушек, чем его старший брат Рагванишнар. Кому еще взбредет включить в программу турнир по шахматам и чтение вслух поэмы «Великий Финлербеншке»? Стоит ли упоминать, что Рагванишнар не нанял барабанщиков и не пригласил ни единой девушки?
Бриг снова попыталась отнять свой напиток, но Мик была проворнее – она перехватила кружку и исчезла в толпе. Не дав сестренке надуться всерьез, Кэль обнял ее за плечи и повлек за собой прочь из подземелья.
– Ты же знаешь, каковы правила, Бриг. Несовершеннолетним запрещено пить мьяд. Равно как и проникать на пирушки. Думаешь, мне интересно тебя отслеживать?
Чтобы слова его не прозвучали
– У меня хватает неприятностей. Мне грозит хорошая взбучка. Ты ведь не хочешь стать последним факелом в погребальном костре своего брата?
Бриг тяжело вздохнула, однако позволила вывести себя из подземелья.
– Я просто хотела отведать мьяд.
– У тебя завтра экзамен по воздушной защите, так ведь?
Бриг передернула плечами.
– Открою тебе тайну. Представители нашей расы даже с похмелья способны принимать облик драконов; но летать с похмелья без зигзагов – дело очень трудное. А магистр Эйлер потребует от тебя не только ровного лёту, но и всяких воздушных трюков. Хлебнешь мьяду сегодня – не выдержишь экзамен завтра.
– Ты тоже последние экзамены не выдержишь – тебя к ним просто не допустят, – съязвила Бриг.
Кэль приложил ладонь к груди.
– Как ты жестока, сестра.
Бриг усмехнулась.
– Вот папа узнает – попляшешь ты у него. В третий раз он за тебя не вступится. Да и первые два раза вступался только потому, что они с магистром Эйлером друзья.
– А еще потому – да простят меня за это Небеса, – что в нашей семье надо или оканчивать Академию с отличием, или не оканчивать вовсе. – Кэль заговорил низким голосом, подражая отцу: – «Диплом с отличием или солдатская шинель, сын мой! Одно из двух! Третьего не дано!»
Бриг наконец смягчилась и взяла брата за руку.
– Ты мог бы окончить с отличием. Ты в классе самый способный, Кэль.
– А вот с этим позвольте не согласиться, – встрял Раум.
Кэль заулыбался, хотя слова сестры его раздосадовали. Подавшись ближе к Рауму, он произнес:
– Зачем показывать им то, что они не желают видеть?
Прежде чем принцесса успела ответить, Кэль выпрямился и продолжал твердым голосом:
– А теперь ступай в свои покои и готовься к экзамену. Или крась когти, или занимайся еще чем-нибудь, подобающим четырнадцатилетней принцессе. И не вздумай вернуться сюда и отведать мьяду.
– Хорошо.
Бриг напоследок сверкнула глазами; впрочем, грозного взгляда не получилось.
– Я повинуюсь, но лишь потому, что не хочу прибавлять тебе неприятностей. Я сочувствую тебе, Кэль.
Принц распахнул дверь и широко улыбнулся. За улыбкой он прятал некое чувство, разбуженное жалостью Бриг. Возможно ли, чтобы сестренка разглядела в нем то, чего в упор не видит умудренный опытом отец?
Кэль нарочно долго глядел вслед Бриг – старался овладеть собой. Когда болезненная, обиженная гримаса на его лице сменилась беззаботной улыбкой, Кэль вернулся к гостям. Схватив первую попавшуюся кружку, принц осушил ее и распорядился:
– Играйте, музыканты! Танцуйте, друзья мои! Слуги, эй! Еще мьяду!
До приезда родителей оставалось целых пять часов. Король и королева повезли старшего сына на передовую. По возвращении они разберутся с младшим сыном.
И будь проклят Кэль, если предстанет перед родительским судом в трезвом виде.
Занималась заря. Звучала последняя песня. Большинство кадетов давно разошлись по казармам, расположенным тут же, возле внушительного и довольно неуклюжего королевского замка. Остались только ближайшие друзья принца – Джин и Трагг.