Королева пламени

Райан Энтони

— Ваше величество, полагаю, мои новости могут оказаться важными для нас.

Спустя некоторое время королева приказала Мюрель принести госпоже Дарене чего-нибудь горячего.

Она сидела, скорчившись, в королевском шатре, грела руки о чашку с молоком. Ваэлин глядел на Дарену, не скрывая тревоги. Он уже говорил о том, насколько опасен ее Дар.

— Алльтор дорого стоил тебе, — добавил он. — Снова пуститься в свободный полет так скоро — неразумно.

— Я — солдат этой армии, — пожав плечами, ответила она. — Я — как любой другой, мой Дар — мое оружие.

Лирна подавила

желание вмешаться. Эти двое понимали недосказанное друг другом, и в воздухе повисло тяжелое молчание. А она, королева, совсем не понимала, что же происходит в разуме ее полководца.

— Ваше величество, лес Урлиш умер, — сказала Дарена. — Он сожжен в пепел от края до края.

Лирна вспомнила, как лорд Аль-Тельнар умолял короля снять запрет на заготовку древесины в Урлише, а потом выскочил из зала совета, побагровевший от унижения.

— Урлиш — это место, где родилось Королевство, — заявил Янус дрожащему Аль-Тельнару и подписал еще один декрет, отбирающий земли, ранее принадлежавшие министру королевских работ. — Это колыбель моей власти, а не лакомый кусок для вас и подобных вам.

«Аль-Тельнар и Урлиш теперь оба — пепел, — подумала Лирна. — Как странно, что он пожертвовал собой ради меня после стольких лет мучений, причиненных моим отцом».

— Эта армия идет через ренфаэльскую границу к Варинсхолду? — спросила королева. — Вы можете оценить численность?

— Их около пяти тысяч, ваше величество. Большинство верхом.

— Дарнел призывает домой своих рыцарей, — вслух подумала Лирна. — И они ему уж точно вскоре понадобятся.

— Вряд ли, ваше величество. Среди них есть яркая, пылающая красным душа. Я видела ее раньше, когда летела над Урлишем. Я уверена: носитель этой души сражался там с воларцами.

Лирна кивнула и вспомнила ночь в ренфаэльской усадьбе. Всего месяц назад, а кажется — прошли долгие годы. Барон Бендерс тогда сказал, что многие сочли власть Дарнела пятном на своей чести.

— Миледи, вы, быть может, отыскали след той дряни, убившей людей в гавани? — спросила королева.

Дарена ответила, и Лирна ощутила в ее словах горечь и смирение с тем, что рассказанное приведет ко многим смертям.

— Ваше величество, я видела отряд, их около четырех тысяч. Большинство пешие, и они в двадцати милях к северо-западу отсюда.

— Милорд, прошу вас обратиться к Санешу Полтару за самой быстрой лошадью, которую могут дать нам эорхиль, и эскортом для королевского посланца. Они отыщут эту армию, выяснят ее намерения и состав.

— Да, ваше величество, — чуть склонив голову, ответил Ваэлин.

— Я позабочусь о том, чтобы тела достали из воды и предали огню со всеми должными церемониями. А вы возьмите всех наших всадников и покарайте убийц. И еще: я больше не желаю слышать о пленных.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ваэлин

Мы с тобой еще встретимся в самом конце.

— Милорд?

Слова Адаля вернули Ваэлина в явь. Командир Северной гвардии ехал рядом и, прищурившись, глядел на владыку башни.

— В двух милях к северу мои люди нашли

двоих отставших, — сказал Адаль. — Они истощены, не ели уже несколько дней. Так что и остальные вряд ли будут в лучшей форме.

У капитана Адаля был неприятный взгляд. Ваэлин отвернулся, посмотрел на запад, где скакали эорхиль, исполняющие придуманный поутру маневр окружения. Было непривычно и странно видеть, как они исчезают за гребнем холма, будто проваливаются и уходят навсегда, оставляя союз и войну. Эорхиль ехали молча — и так же молчала песнь, ничего не подсказывавшая Ваэлину с тех пор, как Лирну отыскали исцелившейся телом, но, похоже, не духом. Песнь молчала, когда Орвен по ее приказу вешал воларских пленников, и теперь, когда Ваэлин велел Адалю с его людьми прикрыть отряд с востока.

Адаль не стал колебаться — но была заминка, выдающая неуверенность, даже тревогу. Интересно, враждебность Северной гвардии умерилась после Алльтора? Может, Адаль начал уважать своего владыку? Когда-то Ваэлин без труда видел столь явное, а теперь ему остались одни сомнения. Значит ли это, что так и живут люди, обделенные Даром?

Он вспомнил те недолгие годы, когда песнь молчала. Он сам отказался слушать ее и остался наедине с собой, искалеченный, неспособный отыскать верный путь. Без ее руководства было тяжело и тогда. Но сейчас — гораздо хуже из-за холода, глубоко забравшегося в самые кости после визита во владения Союзника и не отступавшего здесь, в мире тысячи ветвящихся троп, одна темнее другой. Слова Союзника до сих пор мучили рассудок.

Мы с тобой еще встретимся в самом конце.

Норта приблизился и поехал рядом. Будто с радостью предвкушая кровь, его конь все рвался вперед.

— Вам нужно ехать со своим полком, — напомнил Ваэлин.

— Даверн крепко держит их в руках, — ответил брат по ордену. — Честно говоря, я бы обрадовался, если бы вы попросили королеву назначить его вместо меня. Я с трудом выношу долгую ненависть и жажду крови.

— Им нужен крепкий умелый командир, рука, которая держала бы их в узде.

— Брат, разве королева разделяет подобные чувства? Если да, то я бы сильно удивился.

Ваэлин не ответил. Он вспомнил, как радовался, увидев ее в тот день в Алльторе. Она плыла на лодке через реку, а когда ступила на берег, на Ваэлина нахлынуло облегчение, торжество. Пропажа песни мучила, как физическая боль, и королева была словно лекарство, то, за что можно держаться в потерянном мире, обожженная — но величественная.

«Как же я только мог подумать, что она погибла?» — падая перед нею на колени, спросил он себя тогда.

Но день сменялся днем, армия сходила с ума от любви к королеве, а к Ваэлину снова пришла тоска по песни. С королевой появились и вопросы — тяжелые, мучительные. Хотя она сама ни у кого ничего не спрашивала. Она так изменилась по сравнению с той девушкой, которую Ваэлин повстречал когда-то в коридоре дворца. Ее необузданные амбиции стали чем-то новым, куда более опасным. Тогдашняя Лирна жаждала власти. Нынешняя Лирна получила власть — и чего же еще она захочет?

— Мои люди встретились с нашим братом, — сказал Норта.