Королева пламени
Шрифт:
— Ты прикасался к нему раньше? — поинтересовался Ваэлин.
— Уже четыре раза. Я часто ищу древние места из легенд и преданий, услышанных в странствиях. Одна легенда рассказывала о величественном городе в горах, охраняемом свирепыми дикарями. Как всегда, реальность не доросла до легенды о себе.
Он протянул руку над камнем, посмотрел Ваэлину в глаза.
— Готов, брат?
— Я уже дважды прикасался к таким камням, — видя, как дрожат пальцы соратника, сообщил Ваэлин. — В них нет угрозы, лишь знание.
— Всякое знание — угроза кому-то, — невесело
Ваэлин вытянул руку, Эрлин переплел его пальцы со своими, вдохнул, закрыл глаза и опустил ладонь на камень.
ЧАСТЬ IV
По альпиранским расчетам, король Янус Аль-Ниерен родился в десятый год Нового Солнца, при конфигурации созвездий, известной альпиранским астрологам под названием Вздыбленный Лев. Это обстоятельство в последующие десятилетия давало обильную пищу для пересудов и тем, кто восхищался королем, и тем, кто его осуждал. В отличие от короля, его дочь родилась под вполне обыденным созвездием Тюк соломы, названном так за сходство с тем, что остается на поле после уборки урожая. Но недавно Гильдия лояльных императорских астрономов проголосовала переименовать созвездие в Мстительное Пламя, что говорит многое о новейшей истории Объединенного Королевства, а также о тщете астрологического ремесла.
— Она знала? — спросила Форнелла.
Я глядел на приближающуюся гавань. Ее огромность ясно говорила о предыстории Альпирана как самого большого торгового центра нижнего Бораэлина. Побережье изгибалось широкой дугой на три мили, его усеивали бесчисленные пирсы и причалы. Там стояло множество кораблей — гораздо больше, чем обычно. Когда мы подошли еще ближе, я заметил, что это сплошь военные суда. На каждом суетилась толпа рабочих, они приклепывали стальные пластины к корпусам, тащили и устанавливали мангонели.
Императрица Эмерен призвала свой флот в столицу. Но зачем?
— Милорд? — напомнила Форнелла.
Сегодня ее быстро седеющие волосы были собраны в пучок и не закрывали лицо, все еще очень привлекательное, несмотря на морщины. Она надела простое платье, плотно завернулась в шаль и с берега, наверное, казалась почтенной матроной-домохозяйкой, скорее всего, капитанской женой. От мысли об этом я не выдержал и рассмеялся.
Форнелла раздраженно нахмурилась, но не отступила:
— Она ведь знала о вас и о Светоче? Ведь и в самом деле знала?
Я коротко кивнул и пожал плечами. Она глянула на капитана и придвинулась ближе.
— Заплатите пирату, и пусть он увезет вас отсюда.
— Почтенная гражданка, нам следует завершить миссию.
— Но не ценой вашей жизни!
— Я отдал свою жизнь императору. Закон гласит, что моя жизнь теперь принадлежит его преемнице, равно как и мой мудрый совет.
— Вы и правда считаете, что она
— Несомненно. Но что она сделает потом, отчасти загадка.
Мы пристали у небольшого пирса близ северной оконечности гавани. Капитану пришлось заплатить вдвое затюканному младшему портовому чиновнику.
— Я по официальному делу Объединенного Королевства и Мельденейских островов, — проворчал капитан. — Хоть за это можно было бы скинуть.
— А еще у вас в трюме полно специй, — сказал молодой чиновник. — За них двойная цена.
Он выписал капитану квитанцию об оплате, а затем поднял руку — просил внимания.
— Что-то не так? — подойдя к капитану, осведомился я.
Молодой человек уставился на меня, мгновенно побледнел и выдохнул:
— Лорд Вернье?
Я привык к некоторой известности в образованных имперских кругах, но восхищение мной обычно ограничивалось вежливыми комплиментами либо просьбами поучаствовать в ученых собраниях. Потому вид бледного бюрократа, сначала ковыляющего по сходням, а потом стремительно куда-то бегущего, обеспокоил меня. Чиновник вскоре вернулся в сопровождении отряда солдат. Солдаты бежали к кораблю, чиновник семенил за ними, дико размахивал руками и орал грузчикам:
— Предатель! Предатель вернулся!
— Капитан, думаю, вам лучше плыть восвояси, — заметил я, взял свой мешок с книгами и пошел к сходням.
— Владыки кораблей приказали мне заботиться о вашей безопасности, — спокойно произнес он, но в глазах отчетливо виднелась тревога.
— Я благодарен вам за заботу. — Я протянул руку.
Я ожидал, что капитан не ответит, но он крепко сжал ее и печально посмотрел на меня.
— Почтенный господин, удачи вам! — сказал он на вполне сносном альпиранском.
— И вам, почтенный сэр, — ответил я, посмотрел на Форнеллу, в ужасе разглядывающую приближающихся солдат, и добавил: — Я был бы благодарен, если бы вы забрали ее назад в Королевство.
— Нет, — сказала Форнелла, глубоко вдохнула и принужденно улыбнулась. — Ведь нам следует завершить нашу миссию.
Мы подождали солдат на причале. Капитан нашего корабля кричал на команду, матросы лихорадочно суетились, опускали весла, наконец боцман застучал в барабан, и моряки дружно погребли прочь из гавани.
— А как назывался этот корабль? — поинтересовалась Форнелла.
— Мне не пришло в голову спросить, — ответил я и повернулся к солдатам.
Те остановились невдалеке. Судя по доспехам, свежие призывники под командой преклонного годами сержанта. Он вышел вперед, свирепо уставился на меня и процедил:
— Ваше имя.
— Лорд Вернье Алише Сомерен, имперский хронист.
— Нет, — прорычал он, шагнул ближе и положил руку на рукоять меча. — Уже не хронист.
Нас отвели в особняк начальника порта, крепкое строение с несколькими тюремными камерами для пойманных контрабандистов либо очень уж буйных моряков. Из-за чрезмерно возбудившегося чиновника вокруг нас на набережной собралась толпа, и мы едва успели скрыться в особняке.