Королева мрака
Шрифт:
– И за ним еще немного осталось, - закончил свое повествование Том.
Никлас взглянул на герцога:
– Корвин?
– Честен, как правило, - ответил Джеймс.
– Иногда не платил пошлину, но это не редкость.
– За что Джон Корвин был должен вам деньги?
– спросил Никлас.
С мрачным блеском в глазах Том сказал:
– Ну, по правде говоря, вы высочайший, мы доставили этому торговцу немного кешийского перцу, не решившись побеспокоить таможенников в управлении порта, как вы понимаете. Но мы сделали это, только чтобы прокормить наши семьи.
Никлас взглянул на стоящую молча женщину,
– Чего требует обвинение?
– спросил Никлас.
– Томас Рид - закоренелый преступник, состоящий в Гильдии Воров...
– начал Джеймс.
– Минуточку, господин!
– закричал Том.
– Это было всего лишь пустое бахвальство, попытка завоевать уважение стражников...
– Обвинение требует смертной казни, - закончил Джеймс, не обращая на него внимания.
– Согласен.
Этим единственным словом Ловчила Том был осужден умереть следующим утром.
Эрик взглянул на Ру и подумал, виден ли в его глазах такой же ужас, который он увидел в глазах друга.
Один за другим подсудимые представали перед судом, и каждый раз, перед тем как звучал приговор, принц бросал взгляд на женщину. И каждый раз она отрицательно качала головой - каждый раз, за исключением одного: когда судили Бигго. Тогда она кивнула утвердительно. Но, похоже, это не имело никакого значения, поскольку Бигго, как и все остальные, был приговорен к повешению.
Когда половина списка была уже позади, писец вызвал:
– Шо Пи.
Перед принцем предстал изаланец, и писец зачитал обвинение:
– Шо Пи, подданный Кеша. Арестован за драку. Во время ареста убил стражника.
– У тебя есть возражения?
– спросил принц. Изаланец улыбнулся:
– Возражения? Никаких, ваше высочество. Факты именно таковы.
– Занесите в протокол, что подсудимый признал себя виновным, - сказал Никлас.
– Ты хочешь что-нибудь добавить перед вынесением приговора?
Изаланец улыбнулся еще шире:
– Только то, что факты и истина - это не одно и то же. Я - всего лишь бедный послушник монастыря Дэйлы. Я был отправлен на поиски моего учителя.
– Твоего учителя?
– спросил Никлас; принца, без сомнения, заинтересовал такой поворот темы, разительно отличавшийся от всех заурядных оправданий, которые ему пришлось сегодня выслушивать.
– И кто же он?
– Этого я не знаю. В монастыре я пренебрегал службой и занятиями, делая исключение лишь для боевых искусств. Меня сочли недостойным посвящения, и настоятель послал меня в мир, сказав, что если мне нужен учитель, то он явно не принадлежит служителям Дэйлы, и я должен искать его в городе, где ежедневно дерутся.
– Кешиец пожал плечами.
– Часто за шуткой скрывается истина, и я долго размышлял над словами моего бывшего настоятеля. Обострив голодом интуицию, я принял решение искать учителя в вашем городе, хотя он очень далек от моей родины. И вот я направился сюда, подрабатывая по дороге, и прибыл в Крондор меньше недели назад.
– За это время его трижды задерживали, - вставил лорд Джеймс.
Человек по имени Шо Пи пожал плечами:
– К несчастью, это правда. У меня множество недостатков, и главный среди них - вспыльчивость. Меня обманули в
– И убил стражника, - сказал герцог.
– Это тоже правда?
– спросил Никлас.
– Прискорбная, и в свою защиту я могу сказать лишь, что никогда не имел намерений убивать этого человека. Я просто пытался его обезоружить. Но когда я отнял у него меч, он внезапно отскочил, врезался в своего товарища, тот толкнул его опять в мою сторону, и он напоролся на меч, который я держал. Очень печально, но это было именно так.
– Он говорил равнодушно, как будто повторял урок, а не боролся за свою жизнь.
Принц взглянул на женщину, и та утвердительно кивнула. Никлас спросил:
– Чего требует обвинение?
– Тридцать лет каторжных работ.
– Согласен, - сказал Никлас.
Шо Пи, казалось, этот приговор позабавил, и Эрик терялся в догадках - почему?
Еще двоих осудили на смерть; наконец остались только Эрик и Ру. Когда прозвучали их имена, Себастьян Лендер выступил вперед одновременно с Эриком, а герцог сказал:
– Ваше высочество, это случай особый. Эрик фон Даркмур и Руперт Эйвери обвиняются в убийстве Стефана, барона фон Даркмура.
– Вы признаете свою вину?
– спросил Никлас, но прежде чем кто-нибудь из них успел ответить, вмешался Лендер:
– Если вашему высочеству будет угодно, я хотел бы попросить занести в протокол, что двое стоящих перед вами юношей невиновны.
Рассмеявшись, Никлас откинулся на спинку трона.
– Лендер, не так ли? Вы попортили немало крови моему отцу, и теперь я вижу, каким образом. Ну что ж, - он посмотрел на Эрика и Ру.
– Хотите что-нибудь сказать?
И опять Лендер опередил их:
– Ваше высочество, вот у меня показания, полученные по поручению этих юношей. Они заверены начальником городской стражи Даркмура и двумя жрецами из местных храмов.
– Он открыл вместительную кожаную сумку и вытащил оттуда внушительную связку бумаг.
– Здесь не только данные под присягой показания некой Розалины, дочери Мило, владельца и содержателя трактира и постоялого двора "Шилохвость"; я передаю вам также показания нескольких гвардейцев барона, бывших свидетелями событий, приведших к конфликту, а кроме того - показания барона Манфреда фон Даркмура относительно умонастроений его брата Стефана непосредственно перед инцидентом.
– Лендер передал бумаги Джеймсу, и герцог был явно не слишком обрадован необходимостью внимательно изучить такое количество сведений за короткое время.
– Мастер Лендер, пока герцог Крондорский ознакомится с документами, мне было бы угодно послушать рассказ этих молодых людей.
Эрик взглянул на Ру и кивком предложил начать ему первому.
– Все началось у фонтана, ваше высочество, у фонтана перед Собранием Виноградарей и Виноделов в Равенсбурге. Я был там вместе с друзьями... Потом пришла Розалина, она искала Эрика. Пока я разговаривал с ней, подошли Стефан и Манфред, сыновья барона. Манфред все время говорил Стефану, что надо вернуться к отцу, Отто, который в это время был при смерти, но Стефан все твердил о "девчонке Эрика", и что она слишком хороша, чтобы достаться ублюдку кузнецу, и все такое прочее.