Королева мрака
Шрифт:
– Что?
– Что мы наделали?
Пустым взглядом Ру посмотрел на Эрика, потом - вниз, на Стефана, и внезапно осознал, что случилось. Он закатил глаза и простонал:
– О боги, Эрик! Нас же повесят!
Эрик огляделся и, увидев Розалину, по-прежнему лежащую без движения, вспомнил, что у него есть дела поважнее, чем забота о собственной судьбе. Он подбежал к ней и опустился на колени. Розалина была жива, но дышала с трудом. Эрик постарался положить ее поудобнее и в растерянности уставился на нее, не зная, что делать дальше. Розалина слабо застонала.
Подошел Ру, держа
– Она в опасности, - сказал Эрик.
– Так же как и мы, - ответил Ру.
– Эрик, если мы будем торчать здесь, нас схватят и вздернут.
Эрик наклонился к Розалине, собираясь взять ее на руки, но Ру дернул его за рукав:
– Надо удирать!
– Что ты имеешь в виду?
– спросил Эрик.
– Дурак, мы убили баронского сына.
– Но он надругался над Розалиной!
– Это не оправдание, Эрик! И потом, даже если ты присягнешь, что это случилось только из-за Розалины, тебе ни один суд не поверит! Будь это любой другой, кроме твоего проклятущего братца...
– Он не закончил свою мысль.
– Мы не можем оставить ее здесь, - упрямо сказал Эрик. Из темноты донеслись голоса.
– Ее все равно скоро найдут. Через несколько минут в этом саду будет больше солдат, чем деревьев...
– Словно в подтверждение его слов голоса начали приближаться.
Ру вглядывался в темноту, готовый в любую минуту сорваться с места.
– Эрик, мы не имели права его убивать. Если нас посадят на скамью подсудимых и приведут к присяге, мы не сможем честно сказать, что были вынуждены его убить.
– Ру взял Эрика за руку, словно собираясь тащить за собой, если придется бежать.
– Я хотел, чтобы он умер, Эрик. И ты тоже. Мы убили его намеренно.
Эрик пытался сообразить. Он помнил, что во время схватки действительно ощущал в душе нечто подобное жажде убийства, но сейчас все события ушли в самые отдаленные уголки памяти и перепутались.
– У меня деньги с собой, - Ру кивнул на свой дорожный мешок.
– Мы можем запросто добраться до Крондора и заплатить за проезд на Закатные острова.
– Почему туда?
– Потому что если человек проживет на островах год и один день и не совершит никакого преступления, ему прощается все, что он натворил до приезда туда. Это старый закон, еще с тех времен, когда острова только-только вошли в Королевство.
– Но нас будут искать.
Розалина со слабым стоном пошевелилась. Ру наклонился к ней и спросил:
– Ты меня слышишь?
– Девушка не отвечала. Ру выпрямился и сказал Эрику:
– Скорее всего подумают, что мы отправились в Кеш. В Долине Грез можно скрыться и без труда пересечь границу.
Эта долина, ничейная полоса на границе между Великим Кешем и Королевством, была прибежищем и местом встреч контрабандистов и разбойников из обоих государств. Люди приходили и уходили, и никто не задавал лишних вопросов.
Эрик попробовал пошевелить плечом, и от острой боли у него закружилась голова.
– Все это как-то неправильно, - сказал он.. Ру покачал головой.
– Здесь нас точно повесят. Даже найди мы двадцать свидетелей, Манфред сделает все, чтобы нас признали виновными.
– Отдаленный
– Кто-то идет. Надо удирать немедленно!
Эрик кивнул:
– Я должен зайти в трактир...
– Нет, - перебил Ру.
– Они этого ожидают. Мы пойдем по старой западной дороге. Будем идти всю ночь, а на рассвете укроемся в зарослях. По нашему следу наверняка пустят собак, так что надо до рассвета убраться подальше, и чем больше ручьев мы при этом пересечем, тем лучше.
– Но мама...
– Ей ничто не грозит, - вновь прервал его Ру.
– Манфреду незачем ее теребить. Опасность для них всегда представлял ты, а не мать.
– С дальней стороны сада донесся еще один крик, и Ру грязно выругался.
– Они уже на той стороне. Мы попались!
– Туда!
– крикнул Эрик, указывая на старое дерево. В детстве они обожали на нем играть, потому что у него была очень густая крона.
– Как твое плечо?
– спросил Ру, подбегая к дереву.
– Горит, как в огне, но рукой двигать можно. Ру проворно вскарабкался на дерево. Более легкий, чем Эрик, он залез почти на верхушку, оставив толстые нижние ветви для друга. Эрик скрылся в листве как раз в тот момент, когда в темноте замигали приближающиеся факелы и фонари. От испуга Ру потерял равновесие, закачался, но ему удалось удержаться. Эрика мутило от боли, страха и отвращения. Он до сих пор не мог поверить в смерть Стефана; он видел на земле темное пятно его тела и все надеялся, что оно вот-вот встанет, как будто случившееся было лишь пантомимой, разыгранной на празднике.
На поляну выбежал солдат с фонарем и увидел Розалину.
– Мастер Грейлок! Сюда!
Сквозь листву Эрик различил людей, спешивших туда, где рядом друг с другом лежали Розалина и Стефан. Голос Оуэна Грейлока сказал:
– Он мертв.
– А девушка?
– спросил другой голос.
– Она в плохом состоянии, мечмастер. Ей нужен лекарь, - послышался третий голос.
Внезапно Эрик услыхал бешеный вопль Манфреда: “Они убили моего брата!”, и вслед за почти неслышным ругательством и всхлипыванием раздалось: “Я убью его своими руками”.
Сквозь листву Эрик разглядел худощавую фигуру Грейлока и услышал, как мечмастер барона сказал:
– Манфред, мы найдем тех, кто это сделал.
Эрик покачал головой. Трое гвардейцев, которые видели, как они с Ру помчались вслед за Стефаном и Розалиной, конечно, расскажут об этом.
– Я так понимаю, была стычка между этим бастардом и вашим братом, но почему они избили девушку?
– сказал какой-то солдат, и Эрик понял, что им уже все известно. Он почувствовал, что в нем вновь закипает гнев.
– Эрик и пальцем не тронул бы Розалину, - раздался знакомый голос. Натан!
– Ковальмастер, не хотите ли вы сказать, что это сделал мой брат?
– Молодой сэр, я знаю только, что эта девушка - самая добрая душа из всех, что боги послали в этот мир. Для Эрика она была сестрой, для Ру - одним из немногих настоящих друзей. Ни тот ни другой не могли причинить ей зло.
– Натан помолчал и выразительно добавил:
– Зато они могли убить любого, кто это сделал.
Голос Манфреда задрожал от гнева.