Королев
Шрифт:
Размышляя, Главный подошел к строящемуся Дворцу культуры. Критическим взглядом окинул входную дверь.
– Сергея Васильевич, вам не кажется... что дверь как-то, ну, скажем, простовата для такого здания, для всего архитектурного облика? – обратился он к встретившему его Епихову.
Замечание было справедливо, Епихов с удивлением взглянул на Королева: откуда, мол, такие познания? На беамолвный вопрос строителя Сергей Павлович как бы между прочим сказал:
– Строительное дело нам в стройпрофшколе читал известный инженер, кажется, болгарин
– Вы строитель? – изумился Епихов.
– По юношеской профессии и кровельщик, и чере-пичник.
Заводской городок ОКБ Королева становился украшением подмосковного Калининграда.
Сергей Павлович часто бывал в горсовете, горкоме партии, обсуждал общегородские проблемы, помогал чем мог, советовал, что делать.
Его волновало все: и как идет в городе торговля, и положение в пионерском лагере, и водоснабжение, и возможность получения его рабочими технического образования. По его настоянию при ОКБ открыли филиал МВТУ, индустриальный техникум, вечерние школы.
Королев любил город, где работал, гордился коллективом ученых, конструкторов, инженеров и рабочих, которыми руководил. Всегда старался быть вместе со всеми...
Знали, что Сергея Павловича приглашали в праздничные дни присутствовать в Москве на Красной площади, но он любил пройти в колонне своего коллектива по главной площади городка, потом подняться на трибуну и приветствовать внаномых ему рабочих, инженеров, ученых.
Однажды Сергей Павлович подошел к заводской колонне, поздоровался и направился ж оркестру, возглавлявшему демонстрантов.
– Здравствуйте, соловьи!
– Здравствуйте, – хором ответили полсотни музыкантов.
– А что если мы, – предложил Королев, – мимо трибун с песней пойдем? Марш «Все выше» вы же знаете?
– Знаем, – дружно ответили оркестранты.
– А сможем? – высказал тогда опасение.
– Сможем, сможем, – не согласился Королев. – Работать можем, сможем и спеть.
Так, с песней, с высоко поднятым знаменем, к которому бъгл прикреплен орден Ленина, колонна ОКБ Королева прошла мимо городской трибуны.
«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», – пел со всеми Сергей Павлович.
Специальная комиссия для отбора кандидатов в первый отряд советских космонавтов вскоре сформировала его. Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Владимир Комаров, Павел Беляев, Алексей Леонов, Борис Волынов, Евгений Хрунов, Виктор Горбатко, Георгий Шонин и другие летчики-истребители высокого класса. Некоторые успели побывать в аварийных ситуациях, сделать вынужденные посадки. Беляев и Комаров уже закончили воен-но-воздущные академии. Попович освоил сверхзвуковой самолет МИГ-19.
Для приобретения молодыми офицерами невиданной профессии космонавта руководство ВВС приступило к созданию Специального Центра подготовки, отобрав для пего живописное место в Щелковском районе, недалеко от железнодорожной площадки Чкаловская. Теперь это всемирно известный Звездный городок. Руководителем Центра назначили
В начале 1960 года программу обучения летчиков представили Совету главных конструкторов и академику С. П. Королеву.
– Кого намерены привлечь к чтению лекций, Евгений Анатольевич? – спросил Главный конструктор Е. А. Карпова, еще раз просматривая программу.
– Список преподавателей и методистов уточняем, -ответил Е. А. Карпов. – Пока вот предварительный.
– Очень хочу, чтобы в числе преподавателей были и1 вы, Михаил Клавдиевич, – обратился академик к про-j фессору Тихонравову. – Понимаю, человек вы очень занятой, но надо. При первой же возможности готов и сам встретиться с летчиками.
Продолжая знакомиться со списком, академик посоветовал Карпову:
– Привлеките к участию в работе профессора Бориса 1 Викторовича Раушенбаха. – И, подумав, спросил: – Кто будет читать лекции по медико-биологическим проблемам? Тут вам виднее, вы специалист. Мне хотелось, чтобы у летчиков побывали Норайр Мартиросович Сисакян и Василий Васильевич Парин. Да, а кто возьмет на себя самый тяжелый груз в медицинской области – практическую сторону дела?
– По-моему, лучше Владимира Ивановича Яздовско-го никого нет. Знающий, увлечен, энергичен.
– Вы предвосхитили меня, – согласился С. П. Королев. – Попытаюсь уговорить приехать к летчикам и Мстислава Всеволодовича Келдыша.
– А вот список преподавателей, рекомендованных для чтения лекций по конструкции ракеты-носителя, и прежде всего – корабля, отдельным его системам, пилотированию, – сказал Карпов, протягивая Сергею Павловичу еще один документ.
Взгляд академика на секунду задержался на фамилии «Феоктистов К. П.».
– Феоктистов?! Отличный, думающий конструктор. Однако только побаиваюсь, не пройдет и года, как Костя сам захочет...
– Что захочет? – не понял Карпов.
– Захочет сесть в корабль. Да-да, лететь в космос! Королев вновь стал читать список учителей космонавтов.
– Макаров, Севастьянов, Елисеев, – академик весело взглянул на Карпова. – Моих инженеров тут немало... Придет время, и они полетят. Да-да. Самое верное – самим свои разработки проверить там, в космосе.
В число преподавателей, организаторов учебного процесса вошли такие известные летчики, как мастер парашютного спорта Н. К. Никитин, летчик-испытатель М. Л. Галлай, и другие специалисты.
14 марта 1960 года в одном из зданий Центрального аэродрома Москвы – временном пристанище учебного центра – начались теоретические дисциплины. Впервые в мире предстояло подготовить людей к полету в неведомое, наблюдать за их состоянием во время небывалого рейса, вернуть космических путешественников на Землю и сделать выводы о возможности дальнейших полетов человека за пределы Земли, о реальности освоения па первых порах околоземного космоса.