Королев
Шрифт:
Провода тут же заменили, все надежно припаяли и батарею водрузили на место. Подана команда, и спутник заговорил: бип, бип, бил. Вскоре его перевезли в монтажный вал к ракете-носителю, пристыковали и закрыли специальным обтекателем, чтобы не повредить рукотворное «небесное тело» во время прохождения плотных сло&в атмосферы.
...З октября утром у монтажно-испьгтательного корпуса собрались ученые, конструкторы, члены Государственной комиссии во главе с В. М. Рябиковым, все, кто в этот день связан со стартом... Ждали вывоза двухступенчатой ракетно-космической системы «Спутник»
Открылись металлические ворота. Тепловоз как бы вытолкнул размещенную на специальной платформе ракету. С. П. Королев, устанавливая новую традицию, снял шляпу. Его примеру "высокой уважительности к труду, еоздавпюму ото чудо теасиики, згоспедовааст и другие. Королев несколько шагов прошел за ракетой, остановился и по старому русскому обычаю дожелал: «Ну, с богом!»
Последние часы леред пуском вечером нового дия окааалисгЬ самыми друдиыми. С одной .стороны, всем хотелось быстрее, д с другой понимали – не тот случай, чтобы торопиться С. П. Королев в ети часы предельно собран. Его фигура в луыьх прожекторов, которыми в ту ночь освещалось стартовая площадка д сама ракета, казавшаяся каким-то фантастическим сооружением, появлялась то тут, то там. Окояо девятнадцати он уже в который раз зашел на командный пункт и молча посмотрел да присутствовавших там специалистов.
– .Все идет до графику, – успокаивая Главного, доложил А. И. Носов, – не волнуйтесь.
– Лучше, чем ожидал, – добавил Л. А. Воскресенский.
До начала космической эры остались считанные часы. Что ожидало Королева и его соратников? Будет ли 4 октября тем победным днем, о котором мечтал он многие годы? Небо в ту ночь, усеянное звездами, казалось, стало ближе к Земле. И все, кто присутствовал на стартовой площадке, невольно заглядывали в него. Что думал Сергей Павлович, глядя в темное небо, мерцающее мириадами близких и далеких звезд? Может, вспомнились слова Константина Эдуардовича Циолковского:
«Первый великий шаг человечества состоит в том, чтобы вылететь за атмосферу и сделаться спутником Земли», а может, его тревожила другая, неприятная мысль:
"«А если неудача, если в счет не взяты какие-то непредвиденные обстоятельства, может, и пустяковые, как недавно с сигналами спутника?»
За полтора часа до запуска ракеты-носителя С. П. Королев заметил на площадке ведущего конструктора по спутнику М. С. Хомякова, подошел к нему:
– Прошу вас, Михаил Степанович, подняться, – он рукой показал на ракету. – Проверьте в переходном отсеке систему разделения. Как бы не подвела. И еще раз проконтролируйте люки. Доложите мие по шлемо-фонной связи.
У Королева выработалось твердое правило: «Лучше десять раз проверить, чем один раз забыть».
Тут Сергей Павлович увидел инженера, за которым посылал самолет. Специалист вернулся на полигон тем же рейсом. Королев подошел к нему.
– Уже работаете? Ну вот и хорошо. Спасибо, что вернулись. Не люблю менять людей, к которым привык и которым доверяю. Извините, что сорвал вас с новой работы.
– Вам спасибо, Сергей Павлович. Счастлив, что вернулся к любимому делу. Через неделю приедет семья.
– Как с квартирой, зарплатой? Это я проверю сам. Еще раз спасибо вам, – и, пожав
Слово предоставили С. П. Королеву. Все ждали подробного доклада.
Главный поднялся из-за стола медленнее обычного. Осмотрелся вокруг. И, словно желая получить поддержку, взглянул на Пилюгина, тот молча, одними глазами сказал: «Давай», потом на Глушко, задержал взгляд на маршале Неделине, который не отвел глаз, смотрел по-доброму, открыто, ожидая, что скажет Королев.
– Ракета-носитель и спутник прошли предстартовые испытания. Предлагаю осуществить запуск ракетно-космического комплекса в назначенное время, сегодня, в 22 часа 28 минут по московскому времени. – и сел.
Столь краткое выступление было неожиданно даже для председателя Государственной комиссии. Но он понял: Сергей Павлович хочет избежать ненужных словопрений, уверен в успехе эксперимента.
– Будем голосовать. Кто за предложение товарища Королева? – и первым поднял руку.
Заседание закончилось. Одни специалисты уехали на узел связи, другие – на смотровые площадки. Вскоре на стартовой площадке появился горнист. Ловко вскинув к губам блеснувшую в лучах прожекторов трубу, он заиграл знаменитое армейское: «Слушайте все! Слушайте все!» Звонкое, ликующее «тата-та-та-та» разорвало ночное безмолвие казахстанской степи.
Стартовая площадка опустела. Ракета словно живая «дышала» белым паром. С. П. Королев и Н. А. Пилюгин вошли в пультовую, размещенную в небольшом продолговатом помещении подземного командного бункера. Тут два перископа, хронометры.
Вдоль стен – пульты с тумблерами, рукоятками, кнопками, транспарантами. Возле них – дежурные операторы. Королев и Пилюгин сели за столик, места у перископов заняли Л. А. Воскресенский и руководитель стартовой команды А. И. Носов. Оба они отвечали за пуск ракетно-космической системы.
С. П. Королев снял трубку.
– Королев... Москву... Через полчаса начинаем. Время прежнее. Да, сигнал спутника активный... Лучше всякой музыки... Желательно... Вначале короткое сообщение на радио... Спасибо... К черту, к черту...
Вполголоса, словно боясь нарушить торжественность наступающего момента, говорили между собой присутствующие. Когда до выдачи команды на пуск ракеты оставались считанные минуты, Воскресенский повернулся к Сергею Павловичу. Тот молча кивнул головой.
Замерли у пультов операторы. Наступила полная тишина. Весь внимание оператор пуска старший лейтенант Борис Чекунов.
Одна за другой с короткими интервалами идут команды стреляющего полковника Е. И. Осташева. И наконец завершающая:
– Пустк!
Борис Чекунов нажал кнопку «Пуск».
– Двадцать два часа двадцать восемь минут, – резюмирует Николай Алексеевич Пилюгин. – Точно по графику.
Королев встал, сделал шаг, другой, остановился. В подземелье донесся нарастающий ровный гул двигателей ракеты-носителя.
– Отлично идет! – кричит Воскресенский, не отрывая глаз от перископа. – Выброс струй из сопел ровный, мощный.