Королев
Шрифт:
– Вот тебе и раз, не слушала. Жаль, – огорчился Королев. – Ну, что же делать, – и достал из папки, где лежал доклад, газету «Правда». – Тут помещена моя статья о Циолковском. Сокращедный вариант доклада. Почитай па досуге...
Ночью 19 сентября CL П. Королев и другие главные конструкторы отбыли на полигон. Все звали: в интересах экономил времени полеты на Байконур совершались шочью. «День – для работы, ночь – для сна», – обыч-яо шутил Главный.
Перед тем как подняться в самолет, Короле" позвонил в ОКБ Д. И. Козлову, ведущему конструктору
– Дмитрий– Ильич! Днюй и ночуй на заводе. Следующая машина нам нужна строго по плану – день в день.
Едва С. П. Королев ступил на землю полигона, как сразу включился в работу. В сопровождении, группы специаАистов Конструкторского бюро и руководителей полигона отправился в монтажно-испытательный корпус. . Предъявив вахтеру пропуск, вошел в помещение. Двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7, превращенная в первый в истории космический ракетоноситель, покоилась на ложементах транс-портно-установочного агрегата. Сергей Павлович один обошел ракету, остановился возле того места, где вскоре должен быть присоединен ПС-1. Сергей Павлович надеялся встретить тут знакомого инженера, но его не оказалось. Новый специалист, не зная Главного в лицо, увидев подошедшего, да еще без халата, заметил:
– Не люблю, когда смотрят под руку. Вам что?
– Да так! – опешил Королев.
– Тогда, извините, на экскурсию потом, – и, повернувшись спиной, продолжал работу.
Сергей Павлович вернулся к ожидавшим его специалистам, спросил у руководителя стартовой команды А. И. Носова:
– А почему нет, Александр Иванович, на месте прежнего инженера? Болен?
– Уехал! – и, заметив в глазах Королева недоумение, пояснил: – Отслужил свой срок и уехал.
– Какой срок? – вскипел Главный. – При чем тут срок? Мы еще только все начинаем.
Носов объяснил, что инженер-капитан вышел в отставку и уехал на новое место жительства.
– Бросил такую работу? – непонимающе развел руками ученый. – Ну что за люди пошли?! – и неожиданно попросил: – Возьмите мой самолет, пошлите умного человека к нему и скажите: «Королев очень просит вас вернуться». Так и скажите: «очень просит».
Вспомнил о неприятной встрече с незнакомым специалистом, проворчал:
– А кто это такой у вас тут, новенький? Откуда? Как работает? – И, не дождавшись ответа, сам же и дал ему оценку: – Строгий, кажется, деловой.
Подготовка к подъему первой ракеяно-космической системы шла строго по графику. Последние дни перед вапуском спутника Королев словно летал по главным объектам полигона. Его можно было видеть повсюду: проверял, советовал, горячился, а случалось, и ругался.
Пилюгин застал Королева возле его домика, на скамейке, которую называл «раздумной». От королевского жилья до монтажно-испытательного корпуса, где проводились комплексные испытания спутника, всего с полкилометра, и Николай Алексеевич предложил Сергею Павловичу пойти пешком. Где-то на полпути к МИКу Королев внезапно остановился, будто дорогу ему перебежала черная кошка.
– Взгляни-ка, Николай,
Пилюгин посмотрел на машину. С портрета на лобовом стекле на них смотрел многозначительно, как живой, сам Берия.
– Из тех! Сколько он специально выпустил на волю. Чтут «дорогого» покойничка, – пробурчал Пилюгин.
– Невероятны повороты судьбы, – с горькой усмешкой ответил Королев. – Разве могло взбрести мне в голову! Я, бывший «зек», буду сидеть лицом к лицу с этим палачом, да еще в его кабинете?
Николай Алексеевич промолчал. Он на всю жизнь запомнил вызов на совещание к Берии, который по заданию Сталина курировал атомное и ракетное дело. В тот день всемогущий член Политбюро в начале беседы являл собой саму учтивость, но в середине ее не выдержал и уже не говорил, а рычал, требуя от специалистов сдать ракету на вооружение армии ранее возможных сроков.
– Любил Берия поучать нас, грешных, – вспоминал Королев сороковые годы. – Лаврентий пытался учить уму-разуму даже Курчатова. Великого ученого с мировым именем. Наглец!
– Признаюсь, мы тогда поразились твоей смелости. Не каждый бы решился, как ты, отстаивать срок в три года. Я – побоялся.
– Некуда было деться, Николай, – печально улыбнулся Королев. – Представь себе, что мы согласились с требованием Берии, а потом сорвали бы сроки? И шагать-шагать бы нам с тобой босичком по шпалам до самой Колымы.
– Что верно, то верно. Спасибо маршалу Жукову, он крепко поддержал нас в те годы.
Предъявив пропуска солдату, накинув на плечи белые халаты, ученые вошли в МИК и разошлись каждый по своим делам.
...На бархатном ложе, поблескивая зеркальной поверхностью, лежал шар диаметром 58 сантиметров с четырьмя антеннами длиной в 2,4 и 2,9 метра.
...В последний день перед стыковкой спутника к ракете решили еще раз проверить его систему питания. Техник подключил вольтметр, стрелка недвижима. Еще раз. Стрелка недвижима. К технику кинулся Олег Генрихович Ивановский, заместитель ведущего конструктора по спутнику. Сам подключил вольтметр. Напряжение – нуль! Что же произошло? Аккумуляторная батарея – устройство невесть какое сложное. Где-где, а уж здесь никак не ожидали недоразумений. Лицо инженера вспыхнуло.
Королев шагнул вперед и сразу оценил ситуацию.
– Вскройте, – еле сдерживаясь, не разжимая зубов, выдавил из себя Королев.
Монтажники быстро вскрыли спутник. Развернули блестящие полированные «полуоболочки», достали батарею. Все увидели несколько проводов, оторвавшихся из-за плохой пайки.
– Откуда такая небрежность? Я вас спрашиваю? – обрушился Королев на всех. – Вот из-за этакой расхлябанности наш спутник в космосе остался бы нем как рыба. Десятки людей думали, как сделать, чтобы голос спутника усляшал весь мир. А вы??! Уволить! Домой, по шпалам, пешком! – почти кричал Королев. Потом немного успокоился. – Такое дело делаем, а вы? Табот-пички! – и быстрым шагом вышел из помещения.