Король-Воитель
Шрифт:
– Да, – возразила Симея. – Вы рассказали мне, как собираетесь проникнуть в майсирский лагерь. Я пойду с вами и отстану до того, как вы приступите к делу. Я буду достаточно близко, – продолжала она звенящим от возбуждения голосом, – чтобы отразить любую магию, которая могла бы обнаружить ваше присутствие.
Вообще-то в ее словах был немалый смысл. Участие волшебника значительно увеличило бы наши шансы на успех. Было бы лучше взять вместо Свальбарда какого-нибудь искушенного в военном деле колдуна, но у меня не было такого ни в отряде, ни даже во всей армии, если не считать Синаит.
Я решил было
– Очень хорошо, – сказал я и встретил изумленные взгляды Симеи и Кутулу. – Вы можете пойти с нами. Но тогда будет еще и пятый человек. Курти. А ему я скажу, что ни один из вас не должен попасть живым в руки майсирцев.
– Я и сама не допустила бы этого ни в коем случае, – ответила Симея. – Но все равно будет очень хорошо, если кто-то станет прикрывать меня со спины, пока я буду бормотать свою абракадабру и размахивать руками. А каковы, по вашему мнению, шансы на успех?
Я честно задумался.
– Один к двадцати… нет, один к десяти.
– Лучше, чем во многих ситуациях, в какие нам приходилось попадать, – заметил Кутулу.
– Лучше, чем в большинстве ситуаций, в которых оказывалась я, – в тон ему откликнулась Симея.
Кутулу долго молча смотрел на меня, потом облизал губы, начал было что-то говорить, но поспешно вышел.
– Этот человек любит вас, – сказала Симея. – Возможно, он даже в вас влюблен. Не в сексуальном смысле, – добавила она.
Я подумал, не сказать ли ей о том, как Кутулу некогда едва ли не до самоуничижения был предан Тенедосу и как бывший император обманул эту любовь, но не стал делать этого. Симея направилась было к двери, но вдруг остановилась и повернулась ко мне.
– В вашей идее я ощущаю… чувствую… нечто странное, – сказала она. – Для вас это больше, чем просто тактический маневр.
– Да.
– Вы ненавидите Байрана.
– Да.
– Мне кажется, что я должна знать причину, – сказала Симея. – Не из любопытства, а потому что нужно будет замаскировать ваши чувства моим волшебством, чтобы враги не смогли легко распознать их.
Я глубоко вздохнул. Снова меня вынуждали пересказывать одну и ту же историю, которая мне всегда очень трудно давалась.
– Садитесь, – предложил я.
Мне потребовалось гораздо меньше времени, чем я думал, поскольку я не стал вдаваться в подробности. Симея представляла себе то заклятие, которое наложил на меня азаз, хотя ей самой никогда не доводилось видеть его в действии. К тому же этот рассказ не причинил мне такой боли, как прежде. Возможно, убийство Карьяна лежало на моей душе уже не столь тяжким гнетом, а может быть, затянувшемуся процессу самоосуждения пришла пора заканчиваться.
Завершив рассказ, я осушил до дна стоявший подле меня жестяной кувшин с водой. На мгновение мне даже показалось, что я хочу выпить вина. Я не мог поднять глаз на Симею, так что не знаю, смотрела ли она на меня, а если смотрела, то как.
– Я уловила в ваших мыслях как раз нечто такое, о чем говорила, – сказала она. – Впрочем,
Только тогда я поднял взгляд и увидел ее лицо, бледное от гнева.
– Какой же он чудовищный ублюдок! – сказала она.
– Да, – согласился я. – И в то же время нет. Он всего лишь король, всего лишь человек, которому не перед кем держать ответ, над которым нет никого и ни чего, кроме суда богов, если, конечно, они существуют, да и то после смерти.
– Они существуют, – твердо сказала девушка. – Я верю в них.
– А я в этом не уверен. Но и не отрицаю их.
Она встала, поправила перевязь с мечом и шагнула к двери.
– Значит, вы с самого начала что-то почувствовали, – сказал я, пытаясь закончить этот разговор на шутливой ноте. – Мужчине, который полюбит вас, надо будет хранить верность, потому что обманщика наверняка постигнет жестокое наказание.
Девушка остановилась, но не повернулась.
– Мужчина, которого выберу я, – ответила она, – никогда не посмотрит на другую женщину. Он будет со мной настолько счастлив, что у него не останется ни времени, ни энергии на кого-либо еще!
Я попытался сохранить каменное выражение лица, но мне это не удалось, и, каюсь, я не смог сдержать смешка.
Симея сделала еще один шаг, но снова остановилась, все так же не оборачиваясь.
– Это и впрямь прозвучало так напыщенно, как мне показалось? – спросила она.
– Боюсь, что да.
– О проклятье! – воскликнула она и тут же рас смеялась. – Не удаются мне торжественные выходы.
– И у меня они никогда не получались, – ответил я и тоже захохотал.
Странное веселье для людей, которых, скорее всего, через каких-нибудь несколько дней ожидала весьма неприятная смерть.
Планируя свою стратегию, я исходил из очень простых соображений. Как поведут себя войска, лишившись своего предводителя, если нам удастся убить короля Байрана? Я видел во время войны это жесткое и всеохватывающее управление и был уверен, что если оно нарушится или вовсе прекратится, то майсирские солдаты попросту разбегутся, как перепуганные цыплята.
Судя по тому, что рассказывал мне Бакр, это вторжение не вызвало восторга ни в народе, ни у знати; оно было нужно одному только королю. А без Байрана…
Симея спросила меня, как я собираюсь выбираться из майсирского лагеря, если наша миссия увенчается успехом, а также если нас заподозрят.
Пока что у меня не было иного плана, кроме как сидеть над картой в поисках возможных маршрутов. Поэтому я ответил ей шуткой:
– Когда придет время, хитрость и страх подскажут мне подходящий план. Надеюсь.
– Вам определенно нужен волшебник, – твердо сказала она. – Или нянька. Почему мы не можем выйти тем же путем, каким войдем?
– Я думал об этом, – ответил я. – Но я не имею ни какого представления о том, как долго может продлиться охота. Лучшее, что мы можем сделать, – это попытаться пробраться сквозь их позиции к сборному пункту, который я обозначил на карте. Надеюсь, что там нас будут ждать лошади и при них пара солдат, так что, закончив дело, мы сможем спокойно отправиться в Каллио. – Я остановился. – Знаете, когда я придумал тот план, он показался мне, в общем-то, выполнимым. Но теперь… – Я не стал договаривать.