Король-Воитель
Шрифт:
В комнате было темно, и я оставил дверь открытой, чтобы иметь хоть немного света, пока не зажгу одну из ламп. Я уже дошел до середины помещения, когда дверь а моей спиной закрылась, щелкнул замок, и я оказался в полной темноте. Кто-то приоткрыл створку потайного фонаря, осветив меня лучом. Я наполовину вытащил меч из ножен, но меня остановил приглушенный голос:
– Не двигайтесь, а'Симабу, или вас ждет верная смерть.
Я позволил моему мечу скользнуть обратно в ножны. Из темноты вышел человек, высек кресалом искру и зажег
– Пожалуйста, расстегните перевязь с мечом и положите ее на пол, – приказал тот же голос, и я повиновался. – Теперь вы можете повернуться. Мы не намерены убивать вас. В данный момент.
Я увидел, что в комнате находилось с полдюжины человек. Двое носили зеленые форменные жилеты моей армии, все остальные, за исключением одного, ходили в разномастной гражданской одежде, а один был облачен в дорожный плащ с капюшоном. Все, кроме одного, были вооружены мечами или кинжалами.
Я решил было, что командует всеми и отдает мне приказы человек в плаще, но тут заговорил один из людей в зеленом:
– Сядьте.
Я подчинился не сразу, и второй из одетых в форму моей армии людей пригрозил мне оружием. Оно было немного необычным, по крайней мере для взрослого мужчины: маленький арбалет для одной руки, с ложем всего в фут длиной и без приклада. С такими арбалетами мальчишки в Симабу охотились на воробьев или кроликов.
Я скептически прищурил глаза, и это не осталось незамеченным.
– Стрела отравлена, – предупредил меня тот же человек. – Вряд ли после того, как она вонзится в вас, вы сможете более десяти раз вдохнуть и выдохнуть.
Я сел, и остальные, кроме человека в плаще, тоже опустились на стулья.
– У вас есть передо мною преимущество, сэр, – сказал я.
– Вы можете называть меня… называйте меня Джакунс.
Остроумно. Так звали плутоватого героя народных сказок, имевшего тысячу лиц, благодаря чему он успешно дурачил богатых дураков.
– Итак, чего вы хотите от меня? – спросил я. – Судя по всему, ничего такого, что совпадало бы с моими интересами; в противном случае вы не пришли бы ко мне тайно, как убийцы.
– В общем-то, мы и есть убийцы, – ответил Джакунс– Время от времени.
Он поднял руку, и желтый шелковый шнур как живой обмотался вокруг его запястья. Товиети!
– При последней встрече с одним из ваших сторонников я получил большую и чрезвычайно необходимую мне помощь, – сказал я. – Но теперь, как я могу заключить, вы снова вернулись к своему привычному ремеслу убийц.
– Совсем не обязательно, – возразил Джакунс. – И, если хотите знать, эта помощь вовсе не была какой-то случайной ошибкой. Ее одобрили мудрейшие из наших братьев и сестер. Мы посчитали, что нам пойдет на пользу, если вы останетесь в живых. На какое-то время.
– А теперь?
– Теперь ситуация может измениться… или не измениться.
– Говорите о вашем деле.
– Мы не испытываем к вам никакой симпатии, Дамастес
– Я знаю это… Но каковы ваши мотивы?
– Он уже потряс этот мир однажды и чуть не сделал это повторно, – заговорила фигура в плаще. Голос был женским, низким и властным. – Ему это не удалось лишь потому, что вы остановили его.
– Вам немало известно, – заметил я.
– У нас есть свои сильные волшебники, и они смогли выяснить едва ли не все о том, что в действительности произошло в Камбиазо, – ответила женщина. – Но это осталось в прошлом. Тенедосу нельзя позволить снова захватить трон, поскольку он обязательно вызовет для своих целей могучих демонов, таких демонов, с которыми может не справиться, и тогда они, неуправляемые, начнут бесчинствовать на земле.
– Эти демоны, – язвительно заметил я, – могут нанести немалый ущерб вашему культу.
– Всем и каждому, – твердо поправил меня Джакунс. – Или вы считаете, что Тенедос ограничится только властью над Нумантией?
Ответ мне давно уже был хорошо известен.
– Он сразу же выступит против Майсира, – продолжал Джакунс, – а в случае успеха – против других стран; ни вам, ни мне не известно, против каких. Он будет двигаться вперед, добиваясь все большей власти, будет одерживать новые победы, поскольку его жажда не может получить утоления. А что произойдет, когда весь этот мир окажется в его руках? Может быть, он пойдет войной на миры демонов? Или миры богов, если они существуют? А может быть, в этой Вселенной имеются другие миры, населенные людьми? Если он сможет при помощи колдовства хотя бы раз их увидеть, то не успокоится до тех пор, пока не изобретет средства, чтобы добраться до этих миров и запустить в них свои когти.
Риторические высказывания Джакунса нисколько не тронули меня. Я знал все это ничуть не хуже, чем он, и потому он напомнил мне священника, произносящего проповедь перед своими певчими, которые и так давно уже обращены в его веру.
– Его необходимо остановить, – с несколько наигранным пылом воскликнул Джакунс, – а мы не уверены, что у вас хватит сил, чтобы это сделать, несмотря на ваш большой военный опыт и знания. Даже при помощи ваших новых союзников из Никеи.
– Ваши шпионы великолепны, – сказал я.
– Вы правы, – согласилась женщина.
– Мы пришли сегодня, – продолжал Джакунс, – не для того, чтобы причинить вам вред, но, напротив, предложить свою помощь. Если вы примете наши условия, то Тенедос наживет себе смертельных врагов в лице всех Товиети, от маленького ребенка, который будет следить за его разведчиками в лесу, или маркитанта, готовящего для его солдат отравленные вина, и до самых могущественных наших волшебников. Но он узнает об этом слишком поздно.
– Это интересно, – заметил я.