Король-Воитель
Шрифт:
Мангаша содрогнулся всем телом.
– Теперь я думаю, что мне не следовало возвращаться сюда, – криво улыбнувшись, сказал я.
– Нет, – мрачно возразил он. – Семьи должны держаться вместе; для них это гораздо важнее, чем даже для нации. Если бы ты не возвратился домой, а мы узнали бы, что ты мог это сделать, но не сделал, это покрыло бы нас позором на вечные времена. Так что мы должны поддерживать тебя и сейчас, и впредь. Возможно, в других частях Нумантии и найдутся люди, способные пренебречь семейными узами, но не думаю, что в Симабу таких окажется много.
Я на мгновение отвернулся, не желая, чтобы он видел,
– Благодарю тебя.
– Не валяй дурака, – огрызнулся он. – За это не благодарят, и нечего об этом говорить. Просто нельзя не сделать того, что ты должен. Теперь, насколько я понимаю, вопрос заключается в том, что нам следует предпринять, чтобы быть готовыми к визиту этого проклятого богами колдуна.
Мангаша, бывший когда-то сержантом, стал настоящим прагматиком. Вынужденный в давние времена подчиняться начальникам, желавшим видеть в нем бессловесное животное, он со временем сумел освободиться от всех, кого не желал знать, и в первую очередь от тех ублюдков, которые ввергли его в это состояние.
– Я уеду через нескольких часов, – сказал я, – и хочу, чтобы ты без шума собрал семью и сообщил о том, что мы решили. – Я глубоко вздохнул. – Всем, кроме Траптейна… и Джерицы.
Мангаша без удивления взглянул на меня:
– Ты, похоже, доверяешь ему так же мало, как и я.
– Лучше будет сказать, что я не уверен в нем, а сейчас не такие времена, чтобы можно было доверять тому, в ком ты не до конца уверен.
– А Джерице – потому, что она его жена, – сморщившись, словно от кислого, добавил Мангаша.
Я кивнул:
– Жене, которая не поддерживает во всем своего мужа, тоже не стоит особо доверять.
– Мне будет трудно это сделать.
– Постарайся как можешь, – сказал я, а затем, не дожидаясь ответа, перешел к дальнейшим инструкциям. Ему следовало собрать рабочую бригаду из наиболее надежных мужчин и женщин, которых он знает лично. Пусть в глубине джунглей они найдут место, где можно будет держать оборону. Там нужно будет выстроить крепкие помосты и устроить на них склады. Пусть одна из деревенских ведьм наложит, на это место заклятие, чтобы лесные звери не растащили продукты. В случае атаки никто не должен пытаться бороться ни с солдатами, ни с демонами; всем следует бежать со всех ног. Нападение, если оно произойдет, будет, по всей вероятности, магическим и не должно продолжаться долго, особенно если Тенедос почувствует, что меня здесь нет. Хотелось бы надеяться, что обойдется без большого ущерба.
– Насколько я понимаю, – сказал Мангаша, – в таком случае мы сможем взять Траптейна и Джерицу с собой.
– Конечно. Никто не станет пытаться вести переговоры с демоном, когда он тянет лапы, чтобы разодрать тебе глотку.
– Не станет, – согласился Мангаша, – даже такой, как Траптейн.
– Помимо этого, – продолжал я, – мне очень хотелось бы, чтобы ты расставил часовых на всех дорогах и тропах, ведущих сюда, дабы избежать неприятных сюрпризов. Если Тенедос будет атаковать при помощи волшебства, то, скорее всего, ночью, так что каждая деревня должна выставить дозорных. Особенно здесь, в имении.
– Я уже думал об этом, – ответил Мангаша, – и выставляю дозорных с того самого дня, как ты вернулся.
Я могу сделать и кое-что еще… Нет, конечно, не сопротивляться – я не настолько глуп, чтобы надеяться, что смогу одолеть в бою или
Он тяжело вздохнул:
– Дурные времена, не так ли, Дамастес?
– Ты совершенно прав, – медленно сказал я. – Действительно дурные. Но если мы уподобимся кроликам и поглубже спрячемся в наших норах, то нас, возможно, не заметят.
– Возможно… – отозвался Мангаша, но в его голо се слышалось явное сомнение.
Спустя два часа Перче и я ехали следом за гонцом на встречу с людоедом из Белии.
Наместник Белии, суетливый человек по имени Хокон, встретил меня в переполненной беженцами деревне Мегиддо, чтобы рассказать обо всем, что ему было известно о чудовищном леопарде.
На плохоньких картах (лучших у него не было) он показал мне, где леопард нападал на людей в последний раз; вернее, ту территорию, где он мог сейчас обретаться. Зверь настолько затерроризировал три деревни, что их жители оставили свои дома и сбежались сюда, в Мегиддо, и требовали еды, укрытия и, самое главное, волшебника, который мог бы убить демона.
– Чем, по вашему мнению, является это существо? – спросил он.
– У меня нет на этот счет никакого мнения, – ответил я. – Я еще не видел этого леопарда и потому не знаю, смертен он или нет.
– И вы не боитесь того, что он может оказаться демоном?
– Конечно, боюсь, – сознался я. – Разве я похож на безмозглого чурбана?
– Нет, нет, конечно нет, – поспешно отозвался Хокон, теребя жидкие волосы. – Простите меня, но сейчас очень неспокойные времена. Я не знаю ваших политических убеждений, но Гермонасса и Тикао объявили о том, что поддерживают императора Тенедоса. Симабу держит сторону Великого Совета, а губернаторы двух южных провинций нажимают на меня, чтобы заставить принять их сторону. Я просто не знаю, что делать; не имею ни малейшего представления. – Он пристально вгляделся в меня. – Мне кажется, что ваше лицо мне знакомо. Вы уверены, что никогда не имели никакого отношения к правительству?
– Абсолютно уверен, – солгал я.
Я не стал заново красить волосы, но носил их коротко остриженными, считая, что самая простая маскировка является самой лучшей.
– Ну и отлично, отлично, – торопливо проговорил чиновник. – Клянусь Ирису, я был бы рад заниматься каким-нибудь более спокойным делом. А теперь… Прошу прощения, но у меня много других дел, которым я обязан уделить внимание. Если вы желаете поговорить с кем-то из свидетелей нападений леопарда, то мои помощники смогут привести вам несколько человек.
Я, конечно, желал, но расспросы дали мало толку. К настоящему времени в памяти крестьян, которые много раз повторяли свои рассказы и на базаре, и на постоялом дворе, и в сельской чайной, леопард вырос до размеров слона, обзавелся несколькими комплектами когтей, обрел способность перепрыгивать через баньяновые рощи, разносить в щепки хижины, чтобы добраться до их рыдающих обитателей, и тому подобное.
Я подумал о том, чтобы купить еще одного вола или другое крупное животное для приманки, но мы находились в нескольких днях пути от территории, где охотился леопард, и я решил, что перегнать испуганное животное на такое расстояние окажется делом непростым. Кроме того, мне сообщили, что в покинутых деревнях осталось немало животных, которых я мог бы использовать для этой цели.