Король Уолл-стрит
Шрифт:
— Простите, — обратился я к ассистентке. — Не могли бы вы показать мне подходящие платья для четырнадцатилетней дочери? — Я предоставил Аманде выбрать самой наряд. Это была ошибка. Я мог бы решить эту проблему сам, прежде чем примерка превратилась в настоящую проблему.
— Конечно, сэр, — сказала высокая блондинка. — Так приятно видеть, когда отец ведет свою дочь за покупками. — Она улыбнулась, выжидая, что я отвечу, но настроения для болтовни у меня не было. Я хотел купить ей платье и отвезти Аманду в Serendipity, где мы могли бы оторваться
— Как насчет этого? — Ассистентка показала очень короткое голубенькое платьице.
— А подлиннее, — сказал я.
— Пап, — позвала Аманда. Я повернулся и увидел ее в обтягивающем платье, которое выглядело так, будто оно было сделано из полосок какого-то материала, сшитых вместе.
Я подошел к ней.
— Сними это. Немедленно.
— Но у него есть рукава, — сказала она, показывая мне руки.
Да, рукава точно были, но все ее подростковое тело тоже было на виду, не оставляя ничего для воображения, и оно тоже едва прикрывало ее попу. Ни за что она не выйдет в этом платье на публику.
— Сними его, — огрызнулся я.
Она разочарованно усмехнулась и зашла обратно в примерочную.
— Это, — сказала помощница, держа в руках розово-кружевное платье, — очень популярное платье в этом сезоне.
Казалось, что оно длинное, и если Аманда наденет его оно будет в пол, это был плюс. Также у него имелись длинные рукава. Я подошел поближе.
— Оно прозрачное?! — спросил я, глядя на платье. На секунду я представил себе Харпер в этом платье. Цвет ей бы пошел.
— Да, но кружева прикрывают все важные места, поэтому оно смотрится более откровенным, чем выглядит на самом деле, — сказала помощница, уводя меня от мыслей о Харпер.
Что случилось с людьми?
— Моей дочери — четырнадцать. Она не показывает ничего, и не будет даже фальшивым образом что-либо прикрывать. — Я развернулся в сторону примерочной. — Аманда, — крикнул я. — Одевайся. Мы пойдем куда-нибудь еще. — Очевидно, что этот магазин имеет в своем ассортименте платья для маленьких девочек, чтобы они выглядели в них, как шлюхи, поэтому здесь мы ничего не найдем.
Аманда, не сказав из слова, вышла из примерочной, пройдя мимо меня на выход. Я последовал за ней, она направилась в восточном направлении.
— Куда ты хочешь пойти? — спросил я.
— Домой.
— Я думал, ты хочешь купить платье?
— Нет, если ты рычишь на ассистенток и говоришь мне, что я выгляжу во всем как шлюха.
Я вздохнул.
— Я не рычу.
Она подняла на меня брови.
— И ты никогда не выглядишь распутно.
Она отрицательно покачала головой.
— Я взрослею, пап. Ты должен свыкнуться с этим.
Я бы предпочел, чтобы Аманда закричала или заплакала, нежели, когда она замкнется в себе и разочаруется во мне. Единственное, чего я хотел, чтобы она была счастлива. Одета в паранжу, но счастлива.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя, а? — спросил я. — И я хочу лучшего
Она пожала плечами.
— Да, поэтому ты абсолютно слетел с катушек. Ты мог бы беседовать со мной, знаешь ли? Использовать логику вместо того, чтобы срываться.
Я прислушивался к стуку своих шагов, а не к той сути, которую она выдавала скороговоркой.
— Да, ты права. Мне следовало отнестись ко всему по-другому. — Если честно, я был ошеломлен, но мне не хотелось, чтобы у меня с ней испортились отношения, или чтобы я постоянно ругался, как сейчас, до того момента, пока она не поступит в университет. — Я просто не хочу, чтобы ты взрослела слишком быстро, вот и все.
— Я знаю, пап. Но такое случается.
Она превратилась в мою дочь-психиатра.
— Хорошо, ты будешь терпелива со мной, а я постараюсь больше не срываться. Как тебе такие условия мирного договора?
— Мы можем попробовать, — сказала она, пожимая плечами.
Мы остановились на углу Пятьдесят Шестой и Парк.
— Serendipity? — спросил я.
Она кивнула. По крайней мере, это была единственная вещь, из которой она не выросла. Пока.
— Ты собираешься положить кирпичи мне на голову? — спросила она.
Я поддразнивал ее так, когда она была маленькой и росла очень медленно. А потом вдруг вытянулась на фут за месяц. И это фактически было прямо у меня на глазах.
— Если бы у тебя была подруга, было бы легче.
Я усмехнулся, пытаясь игнорировать улыбку Харпер, которая не давала мне покоя и стала еще ярче, как только Аманда произнесла слово «подруга».
— Как ты себе это представляешь? — спросил я, как только Аманда взяла меня под руку.
— Она сказала бы тебе, что эти платья выглядели на мне довольно хорошо, — ответила она, пока мы пересекали улицу, пытаясь увернуться от офисных служащих и туристов, движущихся нам навстречу.
— Аманда, ты выглядишь красиво во всем. И в этом нет никакого смысла. Подруга бы все равно не изменила моего мнения по поводу платья для женщин намного старше тебя. — Мне нравилась то, во что она была одета сейчас — джинсы и футболка.
— Но твоя подруга, более взрослая, чем я, может сможет тебя убедить.
— Честно говоря, никто не заставит меня передумать на этот счет, и у тебя есть тети и бабушка Кинг и другая бабушка. И твоя мама. Они же все девочки.
— Мама не считается, потому что ее здесь нет. И ты никогда не слушал советы своих сестер.
— Я слушаю Вайолет. — Точно я не мог вспомнить, когда последний раз я воспользовался ее советом, но был уверен, что хоть да было. — И у меня нет времени на подругу. — У меня даже не было времени, чтобы поговорить с Харпер или придумать, что сказать, когда мы будем разговаривать.
— Дедушка всегда говорил, что ты всегда сможешь найти время, если захочешь.
Мой отец был очень мудрым человеком, но в этом вопросе я не ценил его советы. Может, потому что он всегда говорил то, что задевало за живое.