Король мечей

Стоун Ник

— А как сам Исмаэль? — Джо завел двигатель.

— Он не наш клиент, но работает для него. Подставная фигура. По документам владеет значительной частью Лимон-Сити. После того как Преваль Лакур убил супругов Куэста, к Исмаэлю перешли все контакты по плановой перестройке района. Это его калабарские бобы и карты таро закончили свой путь в желудках Ассада и Лакура. Нам нужно приглядеться к этому магазину. Там есть подвал.

— Как ты собираешься получить ордер?

Макс посмотрел на Джо и сообразил, что тот шутит.

44

— Поздравляю! Ты выиграл! —

Сандра протянула ему серебристый конверт.

Они ужинали в крабовом ресторане Джо Стоуна на Вашингтон-авеню. Она его пригласила. Макс жил по соседству, но никогда не заходил в этот ресторан, один из старейших в Майами, отмеченный для желательного посещения в любом путеводителе. Там никогда не было свободных столиков. Надо было бронировать. Сегодня они попали сюда, потому что фирма, где работала Сандра, вела дела ресторана.

— Что я выиграл?

— Посмотри!

Макс открыл конверт и рассмеялся. Там лежал абонемент на шесть уроков танцев в студии на Флэглер-сквер.

— Это мило и предусмотрительно с твоей стороны, — произнес он с сарказмом. — Не хочешь, чтобы я позорил тебя на танцплощадке?

— Ты меня не позорил. А студия прямо за углом управления. Мы можем ходить туда после твоей смены, когда ты с десяти до шести.

— Если коллеги узнают, что я беру уроки танцев, мне не дадут проходу. — Макс рассмеялся.

— Ты будешь ходить со мной.

— Все равно.

— Тогда не говори никому.

— Сандра, копы всегда все узнают, особенно если это касается своих.

— Ну и что? Одна я ходить туда не собираюсь.

— А тебе не нужно никаких уроков. Ты танцуешь как ангел.

— Ангелы не танцуют.

— Но если станут, то двигаться будут точно как ты.

Они застыли, глядя в глаза друг другу, и все вокруг тоже, казалось, замерло.

— Я рад тебя видеть, — проговорил он, нарушая молчание.

— А я тебя.

Они наклонились через стол и поцеловались.

— Означает ли это, что ты согласен? — спросила она.

— Боже, ты невозможна! — Он засмеялся. — Только дай мне сначала закончить расследование, которым я сейчас занимаюсь, хорошо? А позднее я пойду на эти уроки.

— Тебе понравится.

— Сомневаюсь.

— Ты полюбишь танцы.

— Именно так мне тренер и заявил, когда однажды я получил на ринге удар, от которого разошлись ребра.

— Но ты продолжил заниматься боксом, верно?

— Да.

Принесли еду. Они заказали десять огромных крабовых клешней, сервированных с горчично-майонезным соусом и растопленным маслом, для придания сладковатому белому мясу пряного вкуса, большую тарелку жареных зеленых помидоров и картофельные оладьи. Таких вкусных Макс еще не пробовал.

После ужина отправились в кино на Линкольн-роуд на «Форт-Апач, Бронкс». Фильм выбрала Сандра. Макс предпочел бы пойти в бар, потому что сидеть и смотреть полицейский фильм, который хвалили за «полную сурового реализма подлинность», означало для него удлинение рабочего дня на два часа. Он слегка оживился, когда Сандра сказала, что там играет Пэм Грир. Он видел ее во многих фильмах семидесятых годов. Все они были ужасные, но она редко появлялась там полностью одетой. Это скрашивало впечатление.

Зал был почти пустой. Они сели впереди

с бутылочками колы.

Главную роль играл Пол Ньюмен — правильного копа, служившего в одном из самых сложных районов Нью-Йорка, Южном Бронксе. Затянутые сцены со стрельбой в трущобах наводили скуку. Если прибавить тепла, солнца и посадить пальмы, то получилось бы точно как в Майами.

Прошло пятнадцать минут. Макс маялся, ждал. Сюжет слеплен кое-как, Пэм не появлялась. Очень хотелось покурить и выпить. Пол Ньюмен с напарником пытались отговорить трансвестита бросаться с крыши. Потом Пол Ньюмен — ему за пятьдесят, и он так и выглядел — завел роман с молоденькой наркоманкой-латиноамериканкой. Макс зевнул и посмотрел на Сандру. Она была увлечена фильмом. Он не понимал почему, может, он не увидел в нем что-то глубокое. Вспомнил о винном магазине рядом с кинотеатром. Стал размышлять, что неплохо бы сходить туда, взять бурбона и покурить. Наконец появилась Пэм и на короткое время захватила его внимание. Здесь она выглядела не особенно привлекательной. Ее героиня, психопатка-наркоманка, к тому же проститутка, убивала двух коррумпированных коллег Пола Ньюмена. Макс прежде не считал ее актрисой, но теперь должен был признать, что с ролью она справилась блестяще. Прикончила копов бритвенными лезвиями, которые прятала во рту, и была по-настоящему ужасна. Кстати, Пэм уже использовала однажды этот трюк с лезвиями в фильме «Фокси Браун», но там ей они понадобились, чтобы освободиться. В общем, она убила пару коррумпированных копов и исчезла. Макс ждал ее возвращения, но, осознав, что, наверное, она не разденется, поднялся и украдкой вышел.

В винном магазине он купил кварту бурбона, у входа в кинотеатр выкурил сигарету.

Снова усевшись рядом с Сандрой, накапал в стаканчик немного бурбона и предложил ей. Она недовольно посмотрела и отрицательно покачала головой.

После фильма настояла, что поведет его машину. Макс видел, что она рассердилась.

— Тебе понравился фильм? — спросил он.

— Скажи, ты много пьешь?

— Извини, что я…

— Макс, ты много пьешь?

— Как когда. В некоторые дни больше, чем обычно.

— То есть ты пьешь каждый день?

— Да.

— Почему?

— Ну, причин много. Чтобы расслабиться, снять напряжение, поднять настроение, когда требуется. И честно говоря, мне это нравится. Многие копы пьют.

— А почему ты пил в кино?

— Фильм оказался скучный, захотелось развеяться.

— Но ведь ты был со мной, — проговорила она обиженным тоном.

— Да, но ты была так захвачена тем, что происходит на экране, — насмешливо проговорил он.

— Так ты пьяница?

— Не думаю.

Сандра нахмурилась:

— Послушай, если ты алкоголик, то никаких отношений у нас с тобой не получится. Потому что нас всегда будет в комнате четверо: ты, я, личность, в которую ты превратишься, когда нагрузишься, и бутылка. А мне подобная жизнь не нужна. Ясно?

— Сандра, извини, пожалуйста, что я выпил в кинотеатре.

— У меня был дядя алкоголик, — продолжила она, не слушая его. — Умер от цирроза печени. Перед смертью сильно мучился, расцарапывал кожу до крови. Я не хочу проходить через это с тобой, ни в коем случае.